Журнал «Международные коммуникации»

Издание Факультета международной журналистики МГИМО МИД России

Журнал «Международные коммуникации»

Новости МГИМО

2 апреля 2021

Руководители научно-исследовательских институтов Узбекистана в МГИМО


2 апреля МГИМО посетили директор Международного института Центральной Азии А.Д.Насиров, директор Информационно-аналитического Центра международных отношений при МИД Республики Узбекистан Д.Д.Курбанов и начальник Главного управления стратегического анализа и планирования МИД Узбекистана Ф.И.Турсунов.
1 апреля 2021

Визит посла Швеции в России М.Мард


1 апреля МГИМО с визитом вежливости посетила Чрезвычайный и Полномочный Посол Швеции в России Малена Мард.
1 апреля 2021

А.В.Торкунов встретился с воспитанницами Пансиона Минобороны России


1 апреля ректор МГИМО А.В.Торкунов посетил Московский кадетский корпус «Пансион воспитанниц Министерства обороны Российской Федерации».

К вопросу о несостоятельности медийной политики мультикультурализма в Европе

Алексеева Е.П.
Студент 2 курса магистратуры Международной журналистики
направления подготовки
«Новые медиа и стратегические коммуникации»
МГИМО МИД России
119454 Москва, пр-т Вернадского, 76
E-mail: katealeksa@gmail.com

Аннотация: Начиная с 2010 г. лидеры крупных европейских стран начали публично выступать с заявлениями о том, что мультикультурализм потерпел неудачу. В это же время набирала обороты полемика о проводимой в Европе политике в отношении мигрантов. На фоне экономического кризиса возросла безработица, что привело к сегрегации в рассматриваемых мною Франции, Германии и Великобритании. Также участившиеся теракты в ЕС подняли волну исламофобии. В свете недавних терактов во Франции и Германии, а также Брексита тема эффективности медийного сопровождения в Евросоюзе политики мультикультурализма, его несостоятельность и проблематичность эффективности продолжения его использования в медийной политики стран Евросоюза на фоне явного стремления ограничить миграционные потоки, как никогда актуальна.

Ключевые слова: мультикультурализм, Европа, Великобритания, Франция, Французская Республика, Германия, ФРГ, Европейский Союз, политика мультикультурности, либеральные ценности, теракт, Дэвид Кэмерон, Ангела Меркель, Николя Саркози, Брексит, Западная Европа, Восточная Европа, иммигранты, миграция, интеграция, глобализация, культура, экономический кризис, нация, межнациональные конфликты, массовые беспорядки, гражданство, закон об иммиграции, Вторая мировая война, исламофобия, парламент, Белая книга, межкультурный диалог.

В течение последнего десятилетия ведущие европейские лидеры публично заявляли, что мультикультурализм в их странах потерпел неудачу. В октябре 2010 г. канцлер Меркель заявила на собрании молодых членов своей партии, что «подход к построению мультикультурного общества, к жизни бок о бок... потерпел неудачу, совершенно провалился» [18]. В декабре 2015 г., после того как Германия открыла свои границы для миллиона беженцев, она назвала мультикультурализм «притворством» и заявила, что «Германия хочет и значительно сократит количество беженцев». На конференции по безопасности, состоявшейся в Мюнхене в феврале 2011 г., премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон признал, что «государственный мультикультурализм потерпел неудачу», и заявил, что «Великобритании нужна более сильная национальная идентичность, чтобы предотвратить обращение людей ко всем видам экстремизма» [17]. В 2016 г. бывший президент Франции Николя Саркози заявил на публичном собрании в парижском пригороде Франконвиль, что «иммигранты должны жить, как французы», что страной не может управлять «тирания меньшинств» и что, если он будет избран опять же, он будет «президентом национального сообщества, потому что во Франции единственное, что имеет значение, — это французское сообщество. Если вы хотите стать французом, вы говорите по-французски, вы живете как французы» [15]. Считалось, что интеграция во французское сообщество не работает, и новым требованием была ассимиляция.

В последние годы влияние политического дискурса и политики против иммиграции в Европе возросло. Это становится все более очевидным по мере прихода к власти партий и лидеров, которые демонстрируют резко антииммигрантское и часто расистское отношение к иммигрантам, таких как Сальвини в Италии, Орбан в Венгрии, Курц в Австрии, Джонсон в Великобритании и т.д. Антииммиграционные настроения были очень очевидны во время дебатов о Брексите, проходящих в Великобритании, при этом вопросы иммиграции монополизировали повестку дня Брексита. Похоже, что одна из основных причин, по которой британцы проголосовали за выход Великобритании из ЕС, – сокращение иммиграции[13]. В Германии, с другой стороны, проиммигрантская политика канцлера Меркель спровоцировала правительственный кризис, за которым последовал рост насилия в отношении иммигрантов, что в конечном итоге привело к принятию менее благоприятной иммиграционной политики.

Тем временем ультраправые партии, известные своей жесткой антииммиграционной риторикой, набирают силу и влияние по всей Европе. В таких странах, как Великобритания, Франция, Греция, Венгрия, Польша, Швеция, Швейцария и Украина, с 2013 г. ультраправые партии принимают участие в национальных и местных выборах[26]. Все эти победы были дополнены установленным присутствием ультраправых партий в законодательных органах Австрии, Болгарии, Финляндии, Дании, Италии, Нидерландов и Норвегии. Иммиграция, наряду с безработицей и сильным чувством неудовлетворенности по поводу того, как работают демократические институты и основные партии, по-видимому, в значительной степени способствовали подъему радикальных правых.

Иммиграция в страны Европы и между ними – явление не новое. После окончания Второй мировой войны страны северо-западной Европы принимали волны иммигрантов из стран Азии и Африки. Однако именно после падения коммунистического режима в 1990-х гг. и появления новых границ на Балканах и в Восточной Европе произошли значительные перемещения населения из этих стран в страны Северной, Западной и Южной Европы[17]. За последние двадцать лет стремительный рост потоков иммигрантов и беженцев в страны Европы был вызван конфликтом на Ближнем Востоке и в Северной Африке, в частности. Согласно официальным данным Европейского союза (ЕС), 39 миллионов человек, родившихся за пределами ЕС, жили в государстве-члене ЕС в 2018 г., а еще 19 миллионов граждан ЕС проживали в государстве-члене, отличном от страны своего рождения. Более того, в том же году ЕС впервые получил 580 800 ходатайств о предоставлении убежища, что на 74 000 человек меньше, чем годом ранее [30]. Кроме того, есть много коренных меньшинств с различными этническими, религиозными и культурными особенностями, таких как рома и мусульманские меньшинства, проживающие на территориях государств-членов ЕС. В результате население государств-членов ЕС не отличается однородностью. Напротив, различия на культурном, религиозном и этническом уровне становятся все более заметными в европейских обществах. Следовательно, иммиграция вместе с возможностями, предоставляемыми медиатехнологиями, и скоростью, с которой перемещаются информация и культурные продукты в результате глобализации, значительно увеличили контакты между людьми с различным этническим, языковым, религиозным и культурным происхождением, создав так называемые мультикультурные общества.

Основная критика мультикультурализма связана прежде всего с тем фактом, что положительные элементы каждой культуры, такие как музыка, местная кухня и традиционные костюмы, часто преувеличиваются, в то время как социальные проблемы, которые часто возникают в результате сосуществования местной и иностранной культурных групп упускаются из виду [5]. Наиболее распространенные проблемы связаны с безработицей, плохими результатами обучения, сегрегацией, плохим знанием языка и тем, что мультикультурализм часто имеет тенденцию игнорировать вопросы экономического и политического неравенства и упускать из виду, что политические вопросы не могут быть решены простым празднованием различий.

Более того, мультикультурализм иногда упускает из виду тот факт, что некоторые обычаи, которые иммигранты приносят с собой, либо социально неприемлемы для принимающей страны, например, более низкое место женщины в обществе, либо даже являются незаконными, например, принудительные браки. Поэтому, чтобы избежать конфронтации, эти вопросы, как правило, преуменьшаются и подчеркиваются нейтральные обычаи, которые более приемлемы для принимающей страны. Кроме того, мультикультурализму не хватает элемента диалога, который позволил бы группам, различающимся по культурным особенностям, общаться, развивать взаимную близость и понимать друг друга. Таким образом, реальные проблемы, возникающие из несовместимых ценностей и принципов, исповедуемых разными культурами, остаются недооцененными.

Нынешний приток иммигрантов – не первый случай, с которым Европа столкнулась в новейшей истории. Но в отличие от миграций 1960-х гг., которые имели место во время нехватки рабочей силы в Западной Европе, эти новые перемещения происходят в то время, когда в большей части последнего региона наблюдается высокий уровень безработицы. После Второй мировой войны Европа нуждалась в чернорабочих, чтобы восстановить континент и подготовить почву для восстановления экономики [2]. Послевоенная деколонизация наряду с государственными программами трудящихся внесла решающий вклад в приток иммигрантов. В 1980-х гг., когда мир вступил в эпоху неолиберальной глобализации, иммиграция стала жизненно важной для того, чтобы служить интересам неолиберальных рынков и транснациональных корпораций. Поэтому до недавнего времени Европа приветствовала иммигрантов, чтобы решить проблему нехватки рабочей силы, добиться экономического прогресса и противостоять вызовам глобальной конкуренции в неолиберальную эпоху.

В 2010 г. Европа столкнулась с беспрецедентным экономическим кризисом, который привел к спаду, высокому уровню безработицы, росту бедности и растущему неравенству, что в сочетании с миграционным давлением создало серьезные социальные проблемы для ЕС и его государств-членов. Среди основных проблем, с которыми сталкивается ЕС, – нагрузка на системы социального обеспечения, образования и жилья во многих европейских странах, беспокойство коренного населения по поводу того, что новоприбывшие могут устроиться на работу или снизить заработную плату, а также способность ЕС интегрировать меньшинства в европейскую культуру и общество[23]. Хотя ЕС обладает компетенцией оказывать поддержку государствам-членам в отношении интеграции иммигрантов, основная ответственность за решение проблем мультикультурализма, а также за принятие и осуществление политики интеграции остается за государствами-членами.

Ожидания европейских стран в отношении иммигрантов заключались в том, что они в конечном итоге примут культурную идентичность большинства [3]. Основными моделями интеграции, встречающимися в литературе, которые, в свою очередь, приводят к различным формам управления религиозным и культурным разнообразием и, следовательно, к различным моделям предоставления гражданства, являются гражданско-ассимиляционная модель, этнокультурная модель и мультикультурная модель, которые отражено в иммиграционной политике Франции, Германии и Великобритании соответственно[7].

В 2017 г. премьер-министр Франции Эдуард Филипп сказал, что «интеграция начинается с разделения ценностей: ценностей республики, секуляризма, равенства между женщинами и мужчинами», – в заявлении, в котором резюмируется иммиграционная политика, исторически принятая Французской Республикой [25]. Франция в основном приняла политику ассимиляции для интеграции иммигрантов, аналогичную политике политической и социокультурной ассимиляции, проводившейся в их африканских колониях во французскую колониальную эпоху. Ассимиляция как политика требует, чтобы иммигранты соответствовали как государственным, так и частным аспектам жизни большинства. От групп меньшинств требуется достичь полной однородности с преобладающей культурой во всех сферах жизни не только путем принятия культуры большинства посредством аккультурации, но и путем отказа от своей собственной.

В последние годы Франция смягчила свою политику интеграции, признав культурные и религиозные различия иммигрантов, разрешив иммигрантам создавать культурные ассоциации, финансируя их культурную деятельность, а также признав ислам как другую веру [9]. В настоящее время французское государство основывает свою иммиграционную политику на Контракте о республиканской интеграции, заключаемом между государством и иммигрантами, в котором указываются их права и обязанности. Иммигранты берут на себя обязательство соответствовать ценностям и принципам Французской Республики и действовать в соответствии с ними, а также старательно и серьезно посещать курсы гражданского и языкового обучения, чтобы иметь возможность найти работу и интегрироваться во французское общество [24]. Следовательно, даже более мягкий подход к интеграции требует от иммигрантов интеграции во французское общество посредством политической и социокультурной ассимиляции, а не формирования собственных культурных групп.

Великобритания, напротив, следовала совершенно иной модели в отношении интеграции иммигрантов в британское общество. Еще в 1966 г. министр внутренних дел Рой Дженкинс заявил: «Я не считаю интеграцию означающей утрату иммигрантами своих национальных особенностей и культуры. Я не думаю, что нам нужен в этой стране «плавильный котел», который всех превратит в общую форму, как одна из серии точных копий чьего-то неуместного видения стереотипного англичанина. Поэтому я определяю интеграцию не как сглаживающий процесс ассимиляции, а как равные возможности, сопровождаемые культурным разнообразием, в атмосфере взаимной терпимости» [26].

На рубеже тысячелетий произошел ряд событий, которые привели к пересмотру иммиграционной политики Великобритании: наиболее важным из них были жестокие городские беспорядки, которые произошли в северных английских городах Олдхэм, Бернли и Брэдфорд с апреля по июль 2001 г. Первопричиной этих городских столкновений были бедность и социальное разделение, которые вылились в расовый конфликт между мусульманскими азиатскими и белыми общинами, преступными группировками, антинацистскими и националистическими группами [4]. В сентябре того же года террористические нападения на Всемирный торговый центр в Нью-Йорке, совершенные исламской террористической группировкой «Аль-Каида», потрясли мир и изменили отношение населения западных стран к мусульманам. Впоследствии, в июле 2005 г., четыре террориста-смертника нанесли удар по транспортной системе Лондона и совершили нападение, в результате которого 52 человека погибли и многие получили ранения. Нападения совершили британские граждане, которые, как позже выяснилось, были связаны с исламским экстремизмом. Эти события усилили ощущение, что существующая политика иммиграции и интеграции иммигрантов была неудачной и нуждается в изменениях. Террористические атаки на Лондон 7 июля 2005 г. вызвали дополнительную озабоченность по поводу белых и этнических меньшинств и религиозных групп (особенно мусульман), ведущих сегрегированный образ жизни и взаимно подозрительных друг к другу [22].

Результаты вышеупомянутых событий, а также рост числа иммигрантов из стран ЕС, осуществляющих свои права на свободное передвижение, более чем были заметны в дебатах по поводу выхода Великобритании из ЕС. Во время кампании по референдуму одним из основных аргументов кампании по выходу в пользу выхода из ЕС было положить конец свободному перемещению людей, поскольку контроль потока иммигрантов, въезжающих в страну, считался необходимым, потому как иммиграция рассматривалась как риск и для безопасности, так и для процветания британского народа. Действительно, этот аргумент нашел отклик у многих людей, обеспокоенных тем, что иммигранты не только представляют угрозу их безопасности, но и ставят под угрозу их работу, заработную плату и качество жизни [16]. Британский средний класс считал, что снижение уровня жизни, наряду с ограниченным доступом к рабочим местам, общественным услугам и жилью, было прямым следствием иммиграции и, следовательно, было основным фактором роста ксенофобии и расизма, который привел к большому количеству людей рабочего класса проголосовать за выход из ЕС.

Германия приняла этнокультурный подход, который основан на происхождении, а не на согласии с общими ценностями и принципами, и предъявляет строгие требования к иммигрантам. Традиционно в Германии концепции нации, культуры и этнической принадлежности были неразрывно связаны, поскольку национальная и коллективная идентичность формировались общим языком, историей, культурным наследием, а также политикой и экономикой [12]. Германия всегда считала себя этнически однородной нацией, и до 2000 г. получить немецкое гражданство было возможно только по происхождению. Это считалось правом генетического и биологического происхождения и было связано с этническими кровными узами до реформы 2000 г. закона о гражданстве. После реформы немецкое гражданство могло быть предоставлено, при определенных условиях, не немцам путем натурализации детям, рожденным от негерманских родителей на немецкой земле, и было введено более широкое признание двойного или множественного гражданства [21]. Несмотря на эти реформы, немецкое государство никогда не проводило политику мультикультурности, поскольку иммигранты всегда считались иностранцами, которые временно проживали на немецкой земле и со временем вернулись на родину; поэтому оно не принимало никаких мер, которые способствовали бы их интеграции в немецкое общество. В принципе, хотя Германия уже приняла большое количество гастарбайтеров в попытке восстановить страну после Второй мировой войны, она не считала себя страной иммиграции. Была установлена своя собственная иммиграционная политика только после второй половины двадцатого века, так как до этого считалась однородной страной, которая в некоторой степени не интересовалась иммиграцией. Только в 2005 г. Германия провела реформы в отношении своей иммиграционной политики в соответствии с Законом о миграции[19]. Впервые Германия стала считаться страной иммиграции, и с этой целью были приняты законы, направленные на привлечение квалифицированных иммигрантов для компенсации нехватки рабочей силы. Кроме того, она принял меры для поддержки их интеграции в немецкое общество. Теперь иммигранты должны были посещать интеграционные курсы, которые состояли из языковых классов, уроков по гражданскому праву, а также занятий по правовой системе, истории и культуре Германии, которые должны были принять немецкие ценности. Последняя поправка к закону была внесена в 2016 г. Более того, имело место введение Закона об интеграции, касающегося интеграции беженцев в немецкое общество.

Независимо от применяемой иммиграционной политики, все три страны требуют, чтобы иммигранты принимали образ жизни своей принимающей страны, перенимали преобладающую культурную самобытность и уважали местные ценности. Еще одна общая черта этих стран, которая в последние годы сформировала их отношение к иммиграции, — это споры вокруг ислама. Эти дебаты разгорелись после террористических атак, совершенных сторонниками Исламского государства во всех трех странах, а именно атаки грузовиков на Рождественской ярмарке в Берлине в 2016 г., взрывов террористов-смертников и массовых расстрелов в Париже в 2015 г. и атак на Лондонском мосту в 2017 г., а также после теракта в Ницце в 2020 г. Эти нападения способствовали росту исламофобии в Европе.

До этих событий нападения на Всемирный торговый центр в Нью-Йорке в сентябре 2001 г., нападения в Мадриде в 2004 г., стрельба в Charlie Hebdo в Париже в 2011 г. и теракты в Лондоне в 2005 г. уже вызвали предубеждение в общественном восприятии ислама и породили скептицизм, подозрения и страх перед мусульманами [11]. Исламская культура все чаще рассматривалась как угроза европейским ценностям, принципам и традициям. Более того, политические, социальные и экономические проблемы, вызванные большим количеством мусульманских иммигрантов и беженцев, принятых Европой, усугубили ситуацию. Такая предвзятость неизбежно повлияла на политику, принятую в некоторых европейских странах, и, следовательно, на отношение к мусульманам. Запреты на религиозную одежду, противодействие строительству мечетей и растущее враждебное отношение к мусульманам – это лишь некоторые примеры.

Религиозные символы, такие как ношение головных платков в общественных местах, были запрещены во Франции, объясняя это решение тем, что Франция является светским государством. Запрет на использование религиозных символов в общественном достоянии был воспринят многими как расистская попытка французского правительства ликвидировать формирование мусульманской идентичности во Франции и вместо этого побудить мусульман во Франции адаптироваться к французской культуре и принять исключительно французский язык и французскую идентичность. Аналогичные дебаты прошли в Германии, в результате чего некоторые федеральные регионы запретили учителям государственных школ и государственным служащим носить головные платки или другие религиозные символы при исполнении служебных обязанностей. В Великобритании подобный законопроект был внесен в Палату общин в 2014 г. некоторыми консервативными депутатами, и, хотя он не был принят, ему удалось привлечь внимание к проблеме [13].

Эти события демонстрируют неспособность Европы интегрировать иммигрантов в свое общество и растущее социальное разделение, которое привело к их исключению из социального процесса и привело к стереотипным обобщениям о том, что все мусульмане искренне религиозны и представляют собой недифференцированную группу, разделяющую фундаменталистские взгляды. Распространение таких стереотипов способствует росту исламофобии в Европе.

В этом контексте исламофобию можно отнести к негативному отношению к мусульманам на фоне ксенофобии и враждебности по отношению к иммигрантам, которые в последние годы усиливаются в Европе. В попытке решить эту проблему – которая, по сути, является следствием провала мультикультурализма – большинство стран ЕС включили в свой публичный дискурс необходимость гражданской интеграции и приняли соответствующую политику, чтобы справиться с проблемой роста этнических и культурных ценностей. Другими словами, гражданская интеграция превратилась в альтернативную интеграционную политику, отличную от мультикультурализма. Ключевыми элементами этого альтернативного подхода к интеграции иммигрантов являются общие гражданские ценности и моральные стандарты, развитие чувства идентичности и принадлежности, а также добровольная приверженность иммигрантов западным ценностям.

Хотя общества в Европе становятся все более мультикультурными, отношение людей к мультикультурализму, в основном из-за страха перед исламом, становится все более негативным. Чтобы отразить это, иммиграционная политика, принятая государствами-членами ЕС, направлена на сохранение культурных и социальных ценностей, укрепление национальной идентичности и развитие чувства общего гражданства, которое только усугубляет социальную напряженность [1]. Вызовы, с которыми сталкиваются европейские мультикультурные общества, сложны и выходят за рамки национальных границ. Мультикультурализм как политика невмешательства потерпел неудачу, а гражданская интеграция не смогла установить социальную сплоченность.

С этой целью ЕС принял межкультурный диалог в качестве основного инструмента политики для управления растущим разнообразием европейских обществ. В своей Белой книге о межкультурном диалоге Совет Европы определяет межкультурный диалог как «процесс, включающий открытый и уважительный обмен мнениями между отдельными лицами и группами с различным этническим, культурным, религиозным и языковым происхождением и наследием на основе взаимного согласия. понимание и уважение. Это требует свободы и способности выражать себя, а также готовности и способности прислушиваться к мнению других» [25].

ЕС сталкивается с уникальной задачей учета культурной самобытности его государств-членов, а также многочисленных групп меньшинств иммигрантов, проживающих на его территории. Пытаясь решить эту проблему, ЕС продвигает межкультурную осведомленность посредством инициатив, которые способствуют установлению взаимодействия между различными культурами и людьми, которые их воплощают, с целью создания связи и общего понимания. ЕС признал необходимость вступления в диалог с другими культурами, выходящими за пределы Европы, и предпринимал соответствующие инициативы со времени принятия Барселонской декларации о евро-средиземноморском партнерстве в 1995 г. и активизировал усилия для этого после террористических атак 11 сентября [6]. После расширения в 2004 г. на Восточную Европу ЕС, пытаясь создать ощущение европейской идентичности и впоследствии гражданства, признал, что межкультурный диалог должен также иметь место внутри ЕС и включать всех людей, проживающих на его территории.

Хотя ЕС разработал и реализовал множество соответствующих стратегий и проектов, результаты, похоже, мало что сделали для того, чтобы остановить рост социальных конфликтов между группами иммигрантов и доминирующим населением. Тем временем антииммиграционный дискурс стал основным направлением, и радикальные правые партии все чаще проникают в национальные и европейские парламенты. Неэффективность инициатив ЕС до сих пор может быть объяснена рядом причин, но главным образом из-за двусмысленности определения межкультурного диалога, которое отражено в целях, которые он ставит перед собой.

Действительно, политика стран ЕС по интеграции иммигрантов провалилась. В самом деле, то, что не удалось в ЕС, – это политические рамки, принятые для управления растущим этническим и культурным разнообразием того, что когда-то было однородным обществом. Но даже если политика, проводимая тремя основными государствами, потерпит неудачу, Европа не перестанет быть мультикультурной. Напротив, она будет продолжать усложняться в культурном отношении из-за резкого роста числа иммигрантов, проживающих на его территории, и Европе необходимо будет найти правильные инструменты для управления возникающими конфликтами.

Межкультурный диалог был признан ЕС как инструмент для инклюзивного демократического участия и расширения прав и возможностей граждан, который может внести значительный вклад в улучшение демократии и развитие более широкой и глубокой инклюзивности и чувства принадлежности [6]. Как механизм коллективного участия диалог в его рефлексивной форме представляет собой форум, на котором люди могут сознательно участвовать в диалектическом процессе, который может изменить устоявшиеся взгляды и предположения и, таким образом, помочь в решении сложных социальных проблем. Несмотря на это утверждение, межкультурный диалог должен обладать другими специфическими характеристиками, чтобы быть эффективным. Во-первых, необходимо решить проблемы, которые проистекают из различных ценностей, которые представляет каждая культура, и позволить урегулировать различия на всех уровнях общества. Затем необходимо достичь консенсуса в отношении основных ценностей, которые представляют общество, и проявить гибкость в отношении их применения. Следовательно, крайне важно продвигать и укреплять взаимное доверие между группами большинства и меньшинства, что облегчило бы диалог в отношении их разногласий. И последнее, но не менее важное: межкультурный диалог, чтобы выполнять свою роль политического инструмента для управления культурным разнообразием в многокультурных обществах, должен иметь место внутри этих обществ. Государственная политика необходима, но ее недостаточно для интеграции иммигрантов. Интеграция требует, чтобы диалог происходил в корнях общества, внутри местных сообществ и в гражданском обществе. Налаживание индивидуальных связей друг с другом, поощрение общих социальных, политических и экономических интересов и совместная работа по их продвижению могут создать инклюзивное общество, которое никого не оставит позади.

Список литературы:

  1. Бистрина М.Г. Миграционная политика Европейского союза // PolitBook. 2019. №1. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/migratsionnaya-politika-evropeyskogo-soyuza (Дата обращения: 03.12.2020)
  2. Блажко В. Миграция и мультикультурализм – противостояние сил? // XXI Международная конференция памяти профессора Л.Н.Когана «Культура, личность, общество в современном мире: методология, опыт эмпирического исследования», 22-23 марта 2018 г., Екатеринбург. — Екатеринбург: УрФУ, 2018. — С. 167-175. (Дата обращения: 03.12.2020)
  3. Веретевская А.В. Мультикультурализм, которого не было: анализ европейских практик политической интеграции этнокультурных меньшинств [Текст]: монография / А.В. Веретевская // Моск. гос. ин-т междунар. отношений (ун-т) М-ва иностр. дел Рос. Федерации, каф. сравнительной политологии. — Москва : МГИМО-Университет, 2018. — C. 182, [1] (Дата обращения: 03.12.2020)
  4. Воробьева В.В. основы рассмотрения межнациональных конфликтов на примере Великобритании. // Дневник науки – №5(29) – 2019. – URL: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=38196876 (Дата обращения: 03.12.2020)
  5. Воронина О.А. Мультикультурализм: политизация культурных различий или путь к диалогу // Философская мысль. – 2019. – №7. – С. 37-48. (Дата обращения: 03.12.2020)
  6. Кошелева А. А. Межкультурный диалог как инструмент мягкой силы ЕС / А.А.Кошелева // Сборник материалов всероссийской молодежной научной конференции «Гуманитарная дипломатия: личность, социум и мир» (Екатеринбург, 20-21 апреля 2018 г.). – Екатеринбург : Издательство Уральского университета, 2018. – С. 192-197. (Дата обращения: 03.12.2020)
  7. Лубский А.В. Нациестроительство и модели национальной интеграции в ФРГ. // Новое прошлое – №2 – 2018. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/natsiestroitelstvo-i-modeli-natsionalnoy-integratsii-v-frg (Дата обращения: 03.12.2020)
  8. Меньшиков П.В. Внешнеполитический PR. Отпеваем или воспеваем? Служба PR. 2015. № 5. С. 35-40.
  9. Меньшиков П.В. Эволюция государственной информационной политики в России. Международные коммуникации. 2017. №4. С. 3.
  10. Меньшиков П.В. Коммуникация как управленческая функция современного государства. Право и управление. XXI век. 2017. №3(44). С. 81-90.
  11. Сторчилов И.О. Рост исламофобии в США после событий 11 сентября 2001 г. // Актуальные вопросы в науке и практике. Сборник статей по материалам XVI международной научно-практической конференции. В 2-х частях, 2019. – URL: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=37536757 (Дата обращения: 03.12.2020)
  12. Бабынина Л. Евросоюз: через кризисы. // Эксерт online. – 20.02.2018. – URL: https://expert.ru/2018/02/20/evrosoyuz-cherez-krizisyi/ (Дата обращения: 03.12.2020)
  13. Позднякова Н. Где в Европе запрещено носить паранджу. / Н.Позднякова, М.Мюллер // Deutsche Welle – 13.07.2020. – URL: https://www.dw.com/ru/где-в-европе-запрещено-носить-паранджу/a-44042499 (Дата обращения: 03.12.2020)
  14. Числова Э. Французский мультикультурализм: до и после терактов 2015 года // РСМД. Блог Эльвиры Числовой. – 28.04.2016. – URL: https://russiancouncil.ru/blogs/elvira-chislova/31169/ (Дата обращения: 03.12.2020)
  15. Иммиграционная политика Великобритании после Брексита: что предлагает правительство // BBC News Украина. – 20.12.2018. – URL: https://www.bbc.com/ukrainian/features-russian-46631899 (Дата обращения: 03.12.2020)
  16. Кэмерон призывает забыть о политике мультикультурности // BBC News Русская служба. – 02.02.2011. – URL: https://www.bbc.com/russian/uk/2011/02/110205_cameron_multiculturalism_failed (Дата обращения: 03.12.2020)
  17. Меркель заявила о провале мультикультурализма // BBC News Русская служба. – 16.10.2010. – URL: https://www.bbc.com/russian/international/2010/10/101016_merkel_multiculturalism_failed (Дата обращения: 03.12.2020)
  18. С 1 января 2005 г. вступает в силу новое иммиграционное законодательство ФРГ // Deutsche Welle – 09.07.2004. – URL: https://www.dw.com/ru/с-1-января-2005-года-вступает-в-силу-новое-иммиграционное-законодательство-фрг/a-1262475 (Дата обращения: 03.12.2020)
  19. СМИ: население Европы переместилось с востока на запад // Sputnik – 01.08.2018. – URL: https://sptnkne.ws/rwUK (Дата обращения: 03.12.2020)
  20. Условия приобретения немецкого гражданства. // Жизнь в Германии – URL: https://www.tupa-germania.ru/grazhdanstvo/poluchenie-grazhdanstva-germanii.html (Дата обращения: 03.12.2020)
  21. Хронология террористических атак в Великобритании с 2005 года//ТАСС – 29.11.2019. – URL: https://tass.ru/info/7232011 (Дата обращения: 03.12.2020)
  22. Congressional Research Service Report (CSR). The European Union: Ongoing Challenges and Future Prospects. // Congressional Research Service. Congressional Research Service Report (CSR). – 2018. – URL: https://fas.org/sgp/crs/row/R44249.pdf (Дата обращения: 03.12.2020)
  23. Republican Integration Contract (CIR) // République Française – URL: http://www.ofii.fr/IMG/pdf/CIR/170619/cir_contrat_en.pdf (Дата обращения: 03.12.2020)White Paper on Intercultural Dialogue. // Council of Europe, 2008. – URL: https://www.coe.int/t/dg4/intercultural/source/white%20paper_final_revised_en.pdf. (Дата обращения: 03.12.2020)
  24. Doroshenko L. Far-Right Parties in the European Union and Media Populism: A Comparative Analysis of 10 Countries during European Parliament Elections. // International Journal of Communication 12: 3186–206. – 2018. – URL: https://ijoc.org/index.php/ijoc/article/view/7757/2422 (Дата обращения: 03.12.2020)
  25. Between Consensus, Consolidation and Crisis: Immigration and Integration in 1970s Britain // XXII- HORS SÉRIE 2017. The United Kingdom and the Crisis in the 1970s, 2017. – URL: https://journals.openedition.org/rfcb/1719 (Дата обращения: 03.12.2020)
  26. Édouard Philippe's general policy statement: Key points at a glance // Governement. – 05.07.2017. – URL: https://www.gouvernement.fr/en/edouard-philippe-s-general-policy-statement-key-points-at-a-glance (Дата обращения: 03.12.2020)
  27. Germany: The Development of Migration and Citizenship Law in Postwar Germany // The Law Library of Congress, Global Legal Research Center – 2017 – URL: https://www.loc.gov/law/help/migration-citizenship/germany.php (Дата обращения: 03.12.2020)
  28. OECD/EU. Settling in 2018: Indicators of Immigrant Integration. // OECD Publishing:Brussels. – 2018. – URL: https://www.oecd.org/publications/indicators-of-immigrant-integration-2018-9789264307216-en.htm (Дата обращения: 03.12.2020)

On the question of the failure of the media policy of multiculturalism in Europe

Alekseeva E.P.
Faculty of International Journalism, MGIMO-University, 2 year graduate student.

76, Prospect Vernadskogo Moscow, Russia, 119454
E-mail: katealeksa@gmail.com

Abstract: Starting in 2010, the leaders of major European countries began to make public statements that multiculturalism had failed. At the same time, the controversy about Europe's policy towards migrants was gaining momentum. Against the background of the economic crisis, unemployment increased, which led to segregation in France, Germany and the United Kingdom. The increased number of terrorist attacks in the EU has also raised a wave of Islamophobia. In the light of the recent terrorist attacks in France and Germany, as well as Brexit, the topic of the effectiveness of media support for multiculturalism in the European Union, its failure and the problematic effectiveness of its continued use in the media policy of the EU countries against the background of a clear desire to limit migration flows is more relevant than ever.

Key words: multiculturalism, Europe, Great Britain, France, French Republic, Germany, Federal Republic of Germany, European Union, multiculturalism policy, liberal values, terrorist attack, David Cameron, Angela Merkel, Nicolas Sarkozy, Brexit, Western Europe, Eastern Europe, immigrants, migration, integration, globalization , culture, economic crisis, nation, interethnic conflicts, riots, citizenship, immigration law, World War II, Islamophobia, parliament, White Paper, intercultural dialogue.