Эволюция государственной информационной политики в России
Меньшиков Петр Витальевич,
к.ист.н., доцент кафедры рекламы и связей с общественностью
МГИМО МИД России.
119454, Москва, проспект Вернадского, 76.
E-mail: menshikov-petr@rambler.ru
Аннотация: Статья посвящена анализу эволюции и современного этапа деятельности российского государства в сфере информационной политики.
Ключевые слова: государственная информационная политика, идеология, пропаганда, стратегия национальной информационной политики, информационные и телекоммуникационные технологии, единое информационное пространство России, информатизация механизмов государственного управления, информационные ресурсы России, информационный суверенитет.
Информационная политика России, как многофункциональная комплексная политическая и идеологическая по своему характеру задача государственного управления имеет системный характер и направлена на согласование интересов граждан, общества и государства. Ее цель заключается в построении информационного общества как основы социально-экономического, политического и культурного развития страны. Целенаправленное государственное регулирования информационной сферы является характерной отличительной чертой функционирования системы законодательной и исполнительной власти всех без исключения современных промышленно развитых стран. Согласно утвердившемуся в специализированной российской литературе определению, информационная политика в целом рассматривается как действенный инструмент политического воздействия и эффективное средство достижения политических целей. Субъекты информационной политики способны с помощью информации оказывать воздействие на сознание, психику людей, их поведение и деятельность как в интересах государства и гражданского общества, так и в собственных интересах.
Задача формирования или соответствующей перестройки государственной информационной политики с целью кардинального повышения ее эффективности приобрела особое значение в условиях нарастающей с конца ХХ века пятой информационной революции, связанной с созданием глобальных трансграничных информационных компьютерных сетей.
В конце первого – начале второго века н.э. в Китае Чай Лунем была изобретена бумага, сохраняющая и в наши дни свое первозданное значение материального носителя информации. Изобретение письменности и связанные с этим колоссальные изменений в способах хранения информации привели к первой информационной революции. Изобретение книгопечатания в Китае в XI веке и – особенно – в Западной Европе в середине ХV века – вторая информационная революция – кардинальным образом расширили возможности распространения и тиражирования информации. В известной степени была трансформирована социальная структура механизма обеспечения доступа к знаниям, что заложило важную основу для возникновения последующих буржуазных революций. Третья информационная революция связана с изобретением электричества и качественно новых технологий и средств записи, воспроизведения, а в последствии и скоростной передачи информации (фотографии-дагеротипии, фонограф, радио, телефон, телеграф, кинематограф) в конце XIX века. Информация превратилась в товар, реализуемый массовым порядком в реальном времени. Закономерно возникла постоянно разрастающаяся в масштабах система определенного информационного взаимодействия уже в масштабах всего общества между властью и населением, включая межличностные отношения. Деятельность средств массовой информации становится трансграничной.
С середины ХХ века интенсивность набирает четвертая информационная революция. В ее основе лежит практически неограниченная в географии распространения электронная обработка информации на основе применения вычислительной техники, бурного развития телекоммуникационных технологий, спутниковых и оптоволоконных систем связи, переход к повсеместному использованию персональных компьютеров с их массовым производством начиная с 1977 г. В 1986 г. американский историк и социолог, профессор коммуникаций и социологии Анненбергской Школы коммуникации при университете Южной Калифорнии Э.Р. Бениджер, известный мировой авторитет в области исследований технологических и экономических истоков информационного общества, разработал концепцию пятисекторной модели информационного общества.
Первый сектор – извлечение материи из окружения для продуцирования энергии. Второй – синтез материи и энергии в более организованных формах. Третий – инфраструктура распределения материи и энергии в системе. Четвертый – параллельная инфраструктура сбора, обработки и распределения информации, необходимой всем живым системам для контроля за материальными потоками. Пятый – социальное программирование и коллективное или репрезентативное принятие решений для осуществления контроля. Прошедшие более тридцати лет подтвердили правильность идей, заложенных в концепции Э.Р. Бениджера, согласно которым четвертый и пятый секторы являются сугубо информационными. Практически все развитые страны постиндустриального мира движутся в направлении именно такой пятисекторной модели современного информационного общества. Информация понимается как важнейший национальный ресурс, являющийся отдельным приоритетным направлением государственной политики в самом широком смысле этого понятия.
В современных условиях имеет место переход к качественно новому этапу инновационной экономики, индустрии 4.0. Наиболее важным компонентом развития цивилизации стала информационная революция. Ее неизбежность с точки зрения факторов лавинного нарастания глобальных информационных массивов и стремительного прорывного совершенствования коммуникационных технологий в середине ХХ века была предсказана многими учеными-кибернетиками, в особенности идеологами информатизации Н. Винером и Д. Беллом (США). Принципиально новый качественный уровень цифровых информационных онлайн технологий обусловил возникновение и качественно нового этапа в эволюции процессов информатизации всех без исключения сторон общественной жизни. Они стали неотъемлемым, а по ряду направлений и доминирующим фактором и мировой, и национальной политики, и глобальной и внутристрановой экономики, и общественно-социальной, культурной жизни практически каждого государства и народа.
Важнейшим ресурсом периода аграрной революции была земля. В эпоху первой промышленной революции (1760-1840 гг.) – железо - паровая машина, железные дороги. Для второй промышленной революции (XIX - начало ХХ века) – электричество, переход к конвейерному производству. Третья (вторая половина ХХ века) – ЭВМ, полупроводники, Интернет, персональные компьютеры. В информационном обществе основным сырьевым ресурсом становятся информационные данные. Информация является исходным ресурсом для разработки государственной политики и осуществления государственного управления в любой сфере жизнедеятельности общества и государства.
Кто владеет информацией, тот владеет миром, сказал в свое время У. Черчилль. Спустя десятилетия президент США Р. Никсон, выступая в Совете национальной безопасности США по вопросам финансирования оборонных расходов, заявит: доллар, вложенный в информацию и PR, более ценен, чем десять долларов, вложенных в системы вооружений. Современные информационно-коммуникационные технологии становятся доминирующим фактором глобализации. Именно в этом и заключается особая специфика в т.ч. уже начавшейся в индустриально развитых странах мира четвертой промышленной революции.
Научно-технический прогресс последних десятилетий обусловил революционный прорыв в развитии информационных технологий. Из семи миллиардов жителей планеты шесть миллиардов имеют в той или иной форме доступ к системе мобильной связи. Если на рубеже веков в 2000 г. только 25 проц. всех данных по всему миру хранилось в оцифрованной форме, то уже семь лет спустя этот показатель стремительно достиг 94 проц. Из общего мирового объема дигитализированных данных 90 проц. генерировано за прошедшие несколько лет. Ежегодно общий объем оцифрованной информации возрастает в среднем на 50 проц. Ежедневно в минуту рассылается более двухсот миллионов сообщений по электронной почте, размещается около 216 тыс. новых фотографий в Instagram, 72 часа видео на YouTube, по каналам которого ежемесячно распространяет более шести миллиардов часов видео контента, делается порядка 2,4 млн. постов в Facebook, ежедневно отсылается 30 млрд. сообщений через мессенджер WhatsApp. За один 2015 г. было генерировано 5,6 зеттабайт информационных данных – что равно триллиарду (десяти в двадцать первой степени) байт или одному миллиарду гигабайт. Процесс сохранения одного гигабайта данных обходится в среднем менее, чем в 0,03 долл. в год в сравнении с 10 тысячами долл. всего два десятилетия назад.
Такой гигантский, постоянно растущий объем информации касается всех и каждого. Разведывательное сообщество США, как показали разоблачения последних лет, ведет глобальный сбор информации по всему миру, отслеживая даже разговоры по личным мобильным телефонам глав государств и правительств наиболее близких партнеров по НАТО. Хорошо известен прецедент с прослушкой АНБ канцлера ФРГ А. Меркель.
Информационно-коммуникационные технологии выступают в качестве основного средства цивилизационного прогресса, соединяя в себе воедино и одновременно для человечества и колоссальное благо, и глобальные угрозы, и совершенно новые вызовы.
Благо – открывая совершенно новые горизонты развития инновационной цифровой экономики, трансграничного общения миллиардов людей по всей планете, обеспечения беспрепятственного доступа в режиме реального времени к колоссальным массивам знаний и информации, превращая коммуникацию в действительно всеобъемлющий фактор развития нашей цивилизации.
Угрозу – неизбежно порождая те ее все более новые и опасные формы и виды, на которые человечеству еще придется искать адекватные средства противодействия. От проблематики разрушения личного пространства и переживающих качественно новую фазу технологического совершенствования информационных войн до нового феномена ХХI столетия – уже ставших реальностью нашего времени массированных кибератак и кибервойн, абсолютно новых форм конфликтов, не регулируемых в должной мере ни существующим международным законодательством, ни эффективными механизмами международного противодействия.
Вызовы – в частности, связанные с развитием искусственного интеллекта и робототехники. Ожидается, к примеру, что к середине 2020 г. 90 процентов всех информационных сообщений в СМИ будут автоматически генерироваться на основе соответствующих алгоритмов, полностью исключая какое-либо участие человека. Другой аспект – неготовность мирового сообщества в целом к имеющим место постоянно ускоряющимся практически в геометрической прогрессии темпам развития информационной составляющей нынешней глобальной мировой системы. Достаточно сослаться в данном контексте на известное решение Европейского суда от 6 октября 2015 г., прекратившего в одностороннем порядке действие договора между ЕС и США о передаче со стороны Евросоюза в Соединенные Штаты сведений, касающихся личных данных граждан ЕС.
Полномасштабное вовлечение государства в целенаправленное регулирование информационной политикой является, таким образом, исторически закономерным, правомерным и необходимым для развития любого современного постиндустриального общества действием в интересах оптимизации государственного управления с целью создания полномасштабного открытого информационного национального пространства. Такая сфера деятельности государства обуславливается в первую очередь национальными интересами, направленными на укрепление информационного суверенитета, обеспечение информационной безопасности, целостности национального информационного пространства, его адекватной интеграции в мировое информационное пространство при строгом соблюдении отмеченных выше национальных интересов и национальной информационной суверенности.
Полный или частичный отказ от национального информационного суверенитета, пренебрежение в любой форме требованием неукоснительного соблюдения национальных интересов в информационной сфере неминуемо ведут к потере контроля над национальным суверенитетом в целом. Такова непреложная истина нашего времени, времени прекращения существования биполярного мира и идущего процесса выработки путей перехода к миру подлинно многополярному, времени т.н. «гибридных» войн, санкционной политики, крайней идеологизации всей системы международных отношений, кибертерроризма и киберпреступности.
В отечественной и зарубежной научной литературе даются различные определения государственной информационной политики, однако по своему смыслу принципиальных расхождений в подходах к определению ее сути в принципе не наблюдается. В странах Запада регулирующая функция государственного управления общественным сознанием определяется понятием коммуникационная политика, в самое последнее время все шире употребляется термин медийная политика. Наиболее распространенным среди отечественных ученых является определение государственной информационной политики как способности и возможности субъектов политики воздействовать на сознание, психику людей, их поведение и деятельность с помощью информации в интересах государства и гражданского общества и, в более широком контексте, как особая сфера жизнедеятельности людей, связанная с воспроизводством и распространением информации, удовлетворяющей интересы государства и гражданского общества, и направленная на обеспечение творческого, конструктивного диалога между ними и их представителями в интересах реализации центральной задачи обеспечения конституционного права граждан на доступ к информации.
В данном контексте представляется крайне важным подчеркнуть, что деятельность государства в сфере информационной политики, информационное взаимодействие между властью и ее электоратом, информационное обеспечение внутри страны и за рубежом государственной политики, если вынести за скобки сугубо технологические аспекты области информатики, всегда была, есть и будет оставаться на обозримую перспективу политической и идеологической по своей сути функцией государственного управления общественным мнением вне зависимости ни от характера государственной власти – демократического, авторитарного, тоталитарного и т.п., ни от ее формы – парламентской, монархической, президентской и т.п.
Информационная политика как процесс комплексной двусторонней коммуникации власти и общества, как важнейший канал формирования массового сознания, информирования граждан о деятельности органов власти, распространения официальной позиции по всему спектру вопросов внутренней и внешней политики не может не иметь идеологического характера. События сегодняшних дней, так и исторический опыт всех существовавших ранее форм государственности однозначно подтверждают данный факт – государственная информационная политика есть и всегда будет действенным инструментом политического воздействия, средством достижения политических целей государства. Ведь именно информационные процессы лежат в основе внешней и внутренней политики, внешне – и внутриполитической жизни любой страны, современного общества в целом.
В контексте отмеченного факта выполнения государственной информационной политикой (ГИП) функции формирования массового общественного сознания закономерно возникают два вопроса. Не является ли ГИП в определенных условиях неким охранительным средством находящегося у власти истеблишмента, функцией консервации существующего властного статус-кво, что входит в противоречие с интересами массового общественного мнения и тормозит процессы социально-политических преобразований в обществе? И не присущи ли ГИП пропагандистские функции в интересах того же властного истеблишмента? Ответ и на первый, и на второй вопрос не может быть однозначным.
Государство в странах с демократической формой устройства власти и отлаженными демократическими механизмами и процедурами (верховенство закона, четкое разделение исполнительной, законодательной и судебной власти, действенный общественный контроль за деятельностью госорганов в т.ч. со стороны СМИ и т.п.) в условиях многопартийной политической системы и строго прописанных принципов сменяемости власти в силу этих самых демократических процедур практически лишено реальной возможности продолжительного сохранения явного противопоставления интересов власти и общества. Безусловно, в странах с не демократической политической системой и авторитарными режимами положение не может не выглядеть прямо противоположно. Однако, как показал пример раскола американского электората и политического истеблишмента фактически на две равные по сопоставимости части с избранием Д. Трампа на пост Президента США, открытое противостояние администрации Белого дома со стороны, в частности, законодательной власти и СМИ, явно преследующих цель импичмента Д. Трампа, вынуждают его идти на весьма противоречивые действия во внешней и внутренней политике исключительно с целью сохранения своего президентского статуса.
Термин «пропаганда» исторически сильно скомпрометирован. С ним ассоциируется, как правило, нацистская пропаганда Геббельса. Или утопическая по своей сути коммунистическая пропаганда. Но вряд ли у кого вызывает особые нарекания словосочетание «пропаганда здорового образа жизни» или пропаганда отказа от курения, пристрастия к алкоголизму, употребления наркотиков. Пропаганда пропаганде рознь. И пропаганда отнюдь не синоним манипуляции массовым сознанием. В теории пропаганды есть понятия пропаганды позитивной, конструктивной, и, напротив, негативной, деструктивной. Иногда грань между этими двумя диаметрально противоположными методами государственной информационной активности крайне тонка. Прибегает ли современное государство в своей информационной политике к относящимся к пропаганде методам? Да, прибегает. Всегда ли эта пропаганда или ответные действия в виде контрпропаганды носят конструктивный, а не деструктивный характер? Нет, далеко не всегда и не везде.
Тогда возникает еще один вопрос – может ли в принципе информационная политика, в том числе и ГИП быть свободной от ее идеологической составляющей? Нет не может, и не должна. В сегодняшнем мире «гибридных» и «информационных» войн, «оранжевых революций», в повсеместной обстановке не соперничества и конкуренции, а агрессивного информационно-пропагандистского противоборства и открытой информационной конфронтации идей и жизненных ценностей отказ от идеологической направленности ГИП одного государства неминуемо приведет к неизбежны и весьма болезненным ударам по его информационному суверенитету. Идеология никогда и нигде не приемлет идеологического вакуума. Отказ от пропаганды, в том числе, как функции государственной информационной политики, на обозримую перспективу будет оставаться исключительно иллюзорным видением, неким реально не осуществимым на практике утопическим по сути благим помыслом.
Можно сколько угодно заявлять об отсутствии государственной пропаганды и контрпропаганды, призывать к ее недопущению в подконтрольных государству СМИ. Все это не будет отвечать реальному положению дел в информационном секторе любого государства мира вне зависимости от существующей там политической системы или уровня развития демократии. Президент США Д. Трамп активно задействует потенциал социальных сетей, используя их для трансляции информации в прямом смысле из первых рук, так как американские СМИ, по его мнению, предвзято освещают деятельность избранного Президента и его администрации. У Д.Трампа 35 млн. подписчиков в Twitter, на десятки миллионов больше, чем на официальных аккаунтах президента Соединенных Штатов. Прямое участие Президента США в глобальном информационном онлайн пространстве в принципе противоречит американской практике официальной коммуникации главы Вашингтонской администрации. 20 июля 2017 г. Д. Трамп с целью уберечь зрителей, по его словам, от «фейковых» новостей, запустил трансляцию из Trump Tower в Нью-Йорке собственной новостной программы на своей личной странице в Facebook, где у него более 22 миллионов подписчиков, хотя в ходе президентской выборной кампании в сентябре 2016 г. отрицал намерение создать какую-либо личную медиакомпанию, даже в случае, если он проиграет президентские выборы. Ведущей информационного канала Д. Трампа в популярной соцсети стала его невестка Лора.
Конституции большинства стран не допускают наличия официальной государственной идеологии. Однако никто и ничто в реальности не в состоянии воспрепятствовать идеологизации информации на всем протяжении ее жизненного цикла от практики селективного подбора информации, задействования различных форм ее конструирования и обработки, приемов подачи, распространения и тиражирования, программирования форм восприятия, вплоть до применяемых механизмов ее сокрытия, архивации или утаивания до тех пор, пока она не станет отвечать интересам ее распространителей. Причем интересам, далеко не всегда адекватным объективным информационным потребностям общества. Вопрос здесь в другом. Отвечает ли государственная пропаганда национальным интересам, интересам общества в целом и преследует ли она действительно конструктивные цели.
Информационная политика – государственная, негосударственная, классовая в прошлом, но всегда идеологически ориентированная, является инструментом идеологического воздействия и средством достижения политических целей за счет воздействия коммуникационно-информационными средствами на сознание людей с целью формирования отвечающей национальным интересам идеологической, политической, экономической, социальной и любой другой общественно значимой системы взглядов, мнений, знаний, суждений и оценок людей, влияющих на восприятие массовым общественным мнением политики государства. Термин «национальные интересы» применительно к методологии формирования государственной информационной политики употребляется отнюдь не случайно в противоположность понятию «государственные интересы». Всемирная история знает немало примеров явного противоречия интересов конкретной формы государственного устройства национальным интересам общества в целом. Наглядным примером является нацистское государство периода третьего рейха, интересы которого вопиюще противоречили жизненным национальным интересам Германии и ее народа.
Государственная информационная политика – и об этом весьма однозначно свидетельствует опыт всех индустриально развитых стран без исключения – одна из важнейших регулирующих управленческих функций современного суверенного государства. Информационная сфера в целом является ключевым системообразующим фактором функционирования общества и самого государства. Большинство российских ученых придерживаются точки зрения о том, что наиболее актуальная комплексная проблема управления современным государством сводится, в конечном счете, именно к разработке государственной информационной политики, отвечающей потребностям и интересам общества, и к ее практической реализации путем эффективного государственного регулирования информационной сферы. При этом государство выступает одновременно и объектом, и субъектом информационной политики.
Задача построения информационного общества как основы социально-экономического, политического и культурного развития посредством инструментария государственной информационной политики целенаправленно и последовательно реализуется всеми государствами цивилизованного мира на основе краткосрочных, среднесрочных и долгосрочных целевых программ. В первую очередь это касается стран «Большой семерки» и государств-членов ЕС. В Евросоюзе уже несколько десятилетий действуют специальные рекомендации Комиссии Европейского сообщества по формированию информационного общества. США, Канада, Великобритания, Франции, ФРГ, Италии и Японии совместно работают, в частности, над созданием глобальной информационной инфраструктуры. Создание единого информационного пространства признана одной из приоритетных проблем и в других развитых странах мира.
В обобщенном виде, государственная информационная политика индустриально развитых стран на современном этапе преимущественно сводится к задачам регулирования рынка информационной продукции и услуг посредством поощрения динамичной конкуренции и борьбы с монополизацией данной сферы, содействию привлечения в нее частных инвестиций, установления гибких условий государственного регулирования, обеспечения прав и технических возможностей доступа к информации всего населения, защите национального культурного наследия и языка, противодействию культурной экспансии (что наиболее характерно, в частности, для стран ЕС в их сколь весьма успешной, столь и малоизвестной в России политике недопущения на национальное телевидение и кинопрокат продукции «массовой культуры» по стандартным шаблонам «made in USA»); признания и учета различий, включая культурное и лингвистическое разнообразие; равенство возможностей для всех граждан в праве на обеспечение открытого доступа к сетям и универсального доступа к информационным услугам; охране интеллектуальной собственности и борьбы с пиратством на рынке информационной продукции и услуг, а также обеспечения информационной безопасности.
Мировой опыт свидетельствует, что в компетенцию государства входит формирование комплексной концепции стратегии национальной информационной политики, в которой определяются основные контуры информационного развития государства и общества, разрабатывается нормативная база и организационно-технический инструментарий деятельности государственных органов в сфере обеспечения информационной безопасности, управления информационными потоками и ресурсами, разноуровневые функциональные механизмы государственного управления передовыми высокотехнологичными информационными технологиями и высокоскоростными телекоммуникационными сетями связи; задачи комплексного развития информационной инфраструктуры от научных исследований до внедрения передовых информационных технологий и их должной коммерциализации; формы содействия формированию или прямого участия государства на национальном рынке информационной продукции и услуг.
Важнейшим направлением государственной информационной политики является постоянное расширение и углубление всестороннего коммуникационного взаимодействия с национальным общественным мнением в целом, его отдельными специфическими аудиториями и институциональными институтами гражданского общества во всей широте представляемого ими спектра мнений. Центральной задачей государственной информационной политики в данном контексте является обеспечение открытости государства для населения страны, создание на технологическом и организационном уровне подлинно эффективной постоянной двусторонней коммуникации власти и общества по всей властной вертикали от высших эшелонов власти до низовых органов местного самоуправления во всех сферах жизнедеятельности общества и государства посредством представления органами власти социально значимой структурированной информации для населения что, в итоге, реализует легитимирующую функцию политической коммуникации.
К функциям государственной информационной политики относится также реализация предусмотренных национальным законодательством комплекса ограничительных мер информационной деятельности, а также системная деятельность по подготовке профильных профессиональных кадров.
Современная государственная информационная политика Российской Федерации в полной мере реализует весь приведенный выше спектр задач. Безусловный приоритет придается обеспечению национального суверенитета и национальной безопасности в информационной сфере в самом широком значении этих понятий. ГИП России носит системный комплексный характер, научно обоснована, учитывает специфику духовных ценностей, отвечающих национальным интересам и культурно-историческим традициям Российской Федерации, ментальные особенности российского многоконфессионального и многонационального общества, как и учитывает представляющие практический интерес передовые наработки зарубежного опыта построения государственной информационной политики. ГИП России включает в себя нормативно-правовые, организационно-технические, экономические, организационные, социально-культурные и научно-образовательные компоненты.
Комплексность ГИП России выражается во включении в сферу ее компетенций проблематики реализации гарантируемого Конституцией Российской Федерации права граждан и юридических лиц на свободное получение и распространение информации для массового пользования; разработку информационного законодательства; обеспечение информационной безопасности; предусматриваемое российским законодательством регулирование деятельности национальных средств массовой информации; противодействие информационным идеологическим диверсиям; реализацию программ государственной политики информатизации, развития информационной инфраструктуры и системы информационных ресурсов, телекоммуникаций и связи; участие в международном информационном обмене; информационное сопровождение деятельности российского государства в сфере внешней, оборонной, экономической, социальной и культурной политики; реализацию программ формирования объективного имиджа за рубежом современной России; содействие обеспечению конкурентоспособных позиций отечественного информационного и информатизационного комплекса на мировом рынке профильных технологий, товаров и услуг.
Следует отметить, что такая комплексность ГИП России является достижением целенаправленных усилий российских органов власти, предпринятых за весь период, прошедший до настоящего времени с момента распада Союза СССР и первых десятилетий существования демократической России, когда предметом информационной политики являлось преимущественно государственное регулирование деятельности средств массовой информации.
Государственная информационная политика России обретала свои нынешние черты одного из приоритетных направлений комплексной политико-идеологической деятельности всей вертикали российских органов государственной власти и управления по мере и в прямой взаимосвязи с масштабными процессами укрепления всей российской государственности, осознанием важности разноплановой активности по решительному отстаиванию национальных интересов страны, в том числе, ее информационного суверенитета и информационной безопасности, построением открытого демократического информационного общества и единого открытого информационного пространства наряду с приоритетностью задачи обеспечения защиты конституционных прав и свобод российских граждан.
Первое комплексное осмысление целей, задач и объектов государственной информационной политики, основных направлений и механизмов ее реализации, результатов воздействия ГИП на социально-экономическое, политическое и культурное развитие Российской Федерации в конце XX и начале будущего века была предпринята в современной демократической России по инициативе Государственного Комитета Российской Федерации по связи и информатизации и Комитета Государственной Думы по информационной политике и связи с принятием на заседании Комитета Государственной Думы по информационной политике и связи 15 октября 1998 г. и на заседании Постоянной палаты по государственной информационной политике Политического консультативного совета при Президенте Российской Федерации 21 декабря 1998 г. Концепции государственной информационной политики России[1].
Концепция впервые после провозглашения российской государственности конкретизировала и уточнила основные направления деятельности органов государственной власти и управления по становлению информационного общества в России, формированию