Журнал «Международные коммуникации»

Издание факультета Международной журналистики МГИМО МИД России

Архив

№2(7)

Коммуникации

Практические аспекты внешнеполитической коммуникации

Д.Е.Воронина, П.В.Меньшиков

Меньшиков Петр Витальевич
к.ист.н., доцент кафедры Рекламы и связей с общественностью
МГИМО МИД России.
119454 Москва, проспект Вернадского, 76.
E-mail: menshikov-petr@rambler.ru

Воронина Дарья Евгеньева
бакалавр кафедры Мировой экономики и международных отношений
Факультета международных отношений РАНХиГС при Президенте РФ
119606 Москва, проспект Вернадского, 84
E-mail: dazzyvr@gmail.com

Аннотация: в статье раскрывается методика реализации на практике в контексте внешнеполитической коммуникации задачи информационного сопровождения внешней политики России на современном этапе, в частности, применительно к аудитории соотечественников, постоянно проживающих на территории Германии.

Ключевые слова: Концепция внешней политики России 2016 г., «мягкая сила», публичная дипломатия, внешнеполитический PR, «гибридная война», идеологическая составляющая современных международных отношений, иммиграция, соотечественники, постоянно проживающие в Германии переселенцы из СССР и России.

На протяжении последнего времени в ряде публикаций журнала «Международные коммуникации» факультета Международной журналистики МГИМО МИД России поднимался вопрос об идеологической составляющей современного внешнеполитического PR как средства информационного сопровождения внешней политики России как приоритетного направления внешнеполитической активности по доведению до мировой общественности объективной информации о позиции России по основным международным проблемам, ее внешнеполитических инициативах и действиях, процессах и планах социально-экономического развития страны, достижениях российской культуры и науки [4]. Подчеркивалось, что одним из важнейших инструментов достижения поставленной цели в данном контексте является участие институтов гражданского общества в решении международных проблем, использование ресурса общественной дипломатии, международное культурное и гуманитарное сотрудничество как средство налаживания межцивилизационного диалога, достижения согласия и обеспечения взаимопонимания между народами.

  

Методология построения внешнеполитического PR в условиях новой политической реальности

Основные направления информационной политики России во внешнеполитической сфере определены в утвержденной Президентом России В.В. Путиным 30 ноября 2016 г. Указом N 640 Концепции внешней политики Российской Федерации. Среди основных внешнеполитических приоритетов в ней названы усиление роли России в мировом гуманитарном пространстве, распространение и укрепление позиций русского языка в мире, популяризация достижений национальной культуры, национального исторического наследия и культурной самобытности народов России, российского образования и науки, консолидация российской диаспоры; укрепление позиций российских средств массовой информации и массовых коммуникаций в глобальном информационном пространстве и доведение до широких кругов мировой общественности российской точки зрения на международные процессы;   содействие развитию конструктивного диалога и партнерства в интересах укрепления согласия и взаимообогащения различных культур и цивилизаций [1].

Следует обратить особое внимание на содержащиеся в Концепции принципиальные положения о том, что современный мир переживает период глубоких перемен, сущность которых заключается в формировании полицентричной международной системы. Структура международных отношений продолжает усложняться. В разряд приоритетных задач предотвращение межцивилизационных разломов, формирование партнерства между культурами, религиями и цивилизациями, призванного обеспечить гармоничное развитие человечества. Борьба за доминирование в формировании ключевых принципов организации будущей международной системы становится главной тенденцией современного этапа мирового развития.

В Концепции сделан крайне важный для понимания всей современной деятельности российского государства как во внешней, так и в информационной политике вывод. В условиях обострения политических, социальных, экономических противоречий и роста нестабильности мировой политической и экономической системы повышается роль фактора силы в международных отношениях.  На передний план, наряду с военной мощью, выдвигаются такие важные факторы влияния государств на международную политику, как экономические, правовые, технологические, информационные. Навязываемые извне идеологические ценности и рецепты модернизации политической системы государств усилили негативную реакцию общества на вызовы современности. Эти тенденции используются экстремистскими силами, которые, опираясь, в частности, на искаженное толкование религиозных ценностей, призывают к применению насильственных методов для достижения своих целей в политическом, межнациональном и межрелигиозном соперничестве.

В документе содержатся два отдельных раздела – Информационное сопровождение внешнеполитической деятельности Российской Федерации и Международное гуманитарное сотрудничество и права человека. В них в качестве самостоятельных взаимодополняющих направлений внешнеполитической активности сформулирована задача доведения до мировой общественности объективной информации о позиции России по основным международным проблемам, ее внешнеполитических инициативах и действиях, процессах и планах социально-экономического развития страны, достижениях российской культуры и науки. Одним из наиболее приоритетных инструментов достижения поставленной цели в данном контексте названы участие институтов гражданского общества в решении международных проблем, использование ресурса общественной дипломатии, международное культурное и гуманитарное сотрудничество как средство налаживания межцивилизационного диалога, достижения согласия и обеспечения взаимопонимания между народами.

В концепции подчеркнуто стремление России добиваться объективного восприятия ее в мире, курс на развитие собственных эффективных средств информационного влияния на общественное мнение за рубежом, содействие усилению позиций российских и русскоязычных средств массовой информации в мировом информационном пространстве путем предоставления им необходимой для этого государственной поддержки, активное участие в международном сотрудничестве в информационной сфере, принятие необходимых мер по противодействию угрозам своей информационной безопасности. В этих целях предполагается широкое использование новых информационно-коммуникационных технологий. Россия будет добиваться формирования комплекса правовых и этических норм безопасного использования таких технологий, отстаивает право каждого человека на доступ к объективной информации о событиях в мире, а также к различным точкам зрения на эти события.

В общем контексте действий России по последовательному укреплению международной безопасности, стабильности на стратегическом и региональном уровнях,  в Концепции указывается на принимаемые российской стороной необходимые меры для обеспечения национальной и международной информационной безопасности, противодействия угрозам государственной, экономической и общественной безопасности, исходящим из информационного пространства, для борьбы с терроризмом и иными криминальными угрозами с применением информационно-коммуникационных технологий, противодействует их использованию в военно-политических целях, не соответствующих нормам международного права. Сюда же отнесен действия, направленные на вмешательство во внутренние дела государств или представляющие угрозу международному миру, безопасности и стабильности. Говорится об усилиях российской стороны по выработке под эгидой ООН универсальных правил ответственного поведения государств в области обеспечения международной информационной безопасности, в том числе посредством интернационализации на справедливой основе управления информационно-телекоммуникационной сетью Интернет.

Информационное сопровождение внешнеполитической деятельности Российской Федерации осуществляется в соответствии с проводимым Россией самостоятельным и независимым внешнеполитическим курсом, который продиктован ее национальными интересами и основой которого является безусловное уважение международного права. Россия всецело осознает свою особую ответственность за поддержание безопасности в мире как на глобальном, так и на региональном уровне и нацелена на совместные действия со всеми заинтересованными государствами в интересах решения общих задач. Внешняя политика Российской Федерации является открытой и предсказуемой, характеризуется последовательностью, преемственностью и отражает уникальную, сформированную веками роль России как уравновешивающего фактора в международных делах и развитии мировой цивилизации, подчеркивается в Концепции.

По сути, проблематика, связанная с внешнеполитическим сегментом национальной государственной информационной политики является задачей внешнеполитического PR, как одной из ключевых составляющих «мягкой силы» - внешнеполитической стратегии, предполагающей способность добиваться желаемых результатов на основе добровольного участия, и публичной дипломатии, как комплекса мер, нацеленных на изучение и информирование зарубежной аудитории с целью установления долгосрочных отношений и продвижение национальной внешней политики во имя достижения лучшего понимания ценностей и институтов собственного государства за рубежом. Мягкая сила – понятие более комплексное, публичная дипломатия – важнейший компонент мягкой силы. Публичная дипломатия – ключевой инструмент мягкой силы, средство трансляции компонентов мягкой силы зарубежным странам, способ трансграничного экспорта национальных ценностей и интересов.

В своей совокупности и единстве действий мягкая сила и публичная дипломатия преследуют цель конвертации влияния одного государства в мотивацию другого посредством реализации национальных интересов в сфере международных отношений ненасильственными методами в русле осуществления внешней политики исключительно мирным путем за счет задействования методов непринудительного характера, связанных с оказанием влияния на зарубежное общественное мнение в целом и его отдельные специфические целевые аудитории в частности. Важнейшим результатом такой внешнеполитической активности является, в том числе, и формирование благоприятного международного имиджа страны.

В отечественной литературе традиционно под имиджем страны понимается унифицированный для массового сознания виртуальный образ, созданный средствами эмоционально-психологического и художественного воздействия, в котором тесно переплетаются оценка реальной ситуации и мнения, сформированные с целью повышения престижа, уважения к стране и ее популяризации. Имидж страны бывает внутренним (для внутренней аудитории), и внешним (для мирового сообщества).

Разработанные Дж. Найем и Э. Галлионом концептуальные основы таких видов внешнеполитической активности, как «мягкая сила» и публичная дипломатия, крайне актуальны в настоящее время, характеризуемое, как уже не раз подчеркивалось, значительным обострением международных отношений, «гибридными войнами», действующими санкционными режимами в отношении России и перманентными угрозами, и действиями их дальнейшего ужесточения [11].  Следует признать, что весьма активное нагнетание пропагандистским комплексом Запада в целом антироссийских настроений, попытки возврата к идеологическому инструментарию периода «холодной войны» и формированию образа врага получают определенное распространение. Более 64 проц. американцев, к примеру, относят сегодня нашу страну к числу врагов Вашингтона наряду с Северной Кореей, Ираном и Сирией. Антисоветизм в деятельности информационно-пропагандистского комплекса стран Запада принял форму явной русофобии. Но она не является абсолютным показателем отношений к нашей стране значительной части мирового общественного мнения. Включая и его национальную американскую аудиторию.

Итоги голосования на президентских выборах в США 2016 г. для многих в мире явились весьма неожиданными. В немалой степени, видимо, и для тех, кто являлся закулисными дирижерами и политическими стилистами предвыборных кампаний как лидера республиканской, так и демократической партий. Явно антироссийская, жесткая антикремлевская риторика Х. Клинтон, разнузданные обвинения с ее стороны в известном стиле «револьверной журналистики» в адрес ее оппонента на выборах Д. Трампа, как показали итоги голосования, практически не сказалась ни на рейтинге популярности, ни на имидже или репутации нового 45-го президента Соединённых Штатов. Факт того, что Х. Клинтон так и не удалось разыграть в масштабах национального общественного мнения антироссийскую карту против Д.Трампа, обвиненного ею во всех возможных, по факту же, невозможных «грехах» на российском направлении, очевиден и заслуживает должное внимание.

В России к настоящему времени воссоздан должный потенциал «мягкой силы» и производной от нее публичной дипломатии для масштабного продвижения национальных интересов в сфере международных отношений именно посредством данных компонентов внешнеполитической активности.

Институциональную основу российской системы политики «мягкой силы» образуют (в своем качестве наиболее представительных акторов такой внешнеполитической активности) государственные институты (входящее в структуру МИД РФ профильные подразделения, а также Россотрудничество), неправительственные организации и институты гражданского общества, т.н. «фабрики мысли» (think tanks): (Общественная палата РФ, Фонды «Русский мир»,  поддержки и защиты прав соотечественников, проживающих за рубежом, поддержки публичной дипломатии имени А.М. Горчакова, учрежденное МИД России и Минобрнауки РФ некоммерческое партнерство «Российский совет по международным делам», Евразийский центр «Самрау» и мн. др.), глобальные российские государственные и негосударственные СМИ (МИА «Россия сегодня», агентства Sputnik, ИТАР-ТАСС, Интерфакс, ЗАО «Первый канал. Всемирная сеть», международная версия телеканала «ТВ-Центр» «TVGI», проект «Российской газеты» «Russia Beyond the Headlines», «Русская зарубежная газета» и др.), ведущие университеты страны (МГИМО МИД России, РАНХиГС, МГУ, МФТИ, УДН, С.-П.ГУ и ряд др.), РПЦ и другие гражданские и религиозные институты современного российского общества.

В Концепции внешней политики России 2016 г. при анализе современного мира и внешней политики РФ подчеркивается, что неотъемлемой составляющей современной международной политики становится использование для решения внешнеполитических задач инструментов «мягкой силы», прежде всего гражданского общества, информационно-коммуникационных, гуманитарных и других методов и технологий, в дополнение к традиционным дипломатическим методам.

Представляется, что сказанное непосредственно соотносится с функциями внешнеполитического PR как особой формы специализированной идеологической по своему характеру деятельности субъектов внешней политики, направленной на эффективное управление их публичной коммуникацией в сфере международных отношений и повышения политической конкурентоспособности за счет привлечения общественной поддержки широких слоев мирового общественного мнения и формирования за рубежом объективного имиджа страны. В данный контекст вписываются, в частности, конкурсы, проведенные в недавнее время Министерством культуры России на выполнение исследования по выявлению механизмов подавления российской идентичности и усилению «россиецентричных» процессов на постсоветском пространстве, выявление факторов и форм дерусификации России и предложений по противодействию россиефобским информационным потокам и иным антироссийским воздействиям.

Подчеркнем при этом именно идеологическую составляющую такого процесса информационного обеспечения внешней политики, безусловно подразумевающую целенаправленное идейное воздействие на зарубежное общественное сознание, но не тождественную функции пропаганды с присущей ей методикой манипуляции массовым сознанием. Россия никогда и нигде не выступала в качестве инициатора информационных войн - ни в сфере международных отношений, ни в разрезе двусторонней или многосторонней дипломатии и внешнеполитической активности в целом. Заметим также, что никто из числа российских руководителей высшего уровня никогда не допускал в рамках официальных коммуникаций неполиткорректные высказывания в отношении всех без исключения других стран, их народов и руководителей.

Практика внешнеполитической PR активности ведущих акторов современных международных отношений, характеризующаяся весьма высоким накалом и остротой именно идейного соперничества, конкуренции, противоборства, вплоть до порой открытой конфронтации, однозначно свидетельствует в поддержку изложенного выше соображения, которое в обстановке «гибридных войн» уже давно приобрело форму констатации факта.  Попытки придерживаться классических традиционных формулировок принципов внешнеполитического    PR как коммуникативного процесса, лишенного идеологической составляющей и не подразумевающего активного отстаивания и, в известном смысле, пропаганды определенного набора идей, составляющих идеологическую основу национальных интересов и конкретной системы ценностей, не отвечает реальной действительности. 

За последние годы понятие «гибридная война» прочно заняло свое место в политическом лексиконе наших дней. И, как говорится, «на войне, как на войне». В профессиональной среде хорошо известно имя Э. Бернейса, племянника Зигмунда Фрейда, признанного мирового авторитета в области разработки и научной техники формирования и управления общественным мнением, фактического отца не только современного PR, но, что более важно для нас, всей пропагандистской машины Белого Дома.

В 1991 г. в интервью ВВС Э. Бернейс сказал дословно следующее: «Когда я вернулся в Америку, я понял, что если можно использовать пропаганду для войны, то конечно, можно использовать ее и для мира. Но пропаганда стала плохим словом из-за того, что немцы (в годы нацистского режима) часто употребляли его. И я попытался найти другие слова, так мы и придумали термин – советник по связям с общественностью» [3.С.1].

Заметим, сознательное и умелое манипулирование упорядоченными привычками и вкусами масс Э. Бернейс характеризовал как важнейшую составляющую демократического общества. «Нами правят, наше сознание программируют, наши вкусы предопределяют, наши идеи нам предлагают» – утверждал он, ведя речь о демократическом обществе и имея в виду Соединенные штаты Америки [3.С.166]. Говоря об умелом манипулировании сознанием людей, он подразумевал именно сегодняшних граждан США, а отнюдь не советских оппонентов по идеологическому противостоянию времен «холодной войны».

По определению Э. Бернейса пропаганда – это всего лишь установление взаимопонимания между человеком и группой, и она будет жить вечно, ибо разумный человек, по его убеждению, должен понимать, что пропаганда – по сути – современный инструмент, с помощью которого можно бороться за плодотворный труд и привносить порядок в хаос. Экс-госсекретарь США М. Олбрайт, сопредседатель Национального демократического института сказала, что впервые она столкнулась с попытками противодействия пропаганде более 40 лет назад.  Технологии оказались обоюдоострым оружием. Дезинформация не является чем-то новым, люди ее использовали со времен изобретения Гуттенбергом первой печатной машины, но охват сообщений изменился. Нужно учиться различать реальные и фальшивые новости. Неофициальные каналы информации со временем становятся все менее надежны, потому что компьютеризированные системы поставляют огромное количество информации, которую общество не может отличить от настоящей [6].

И, реальность наших дней. ХХI век, время и мир, в которых мы с вами живем. Время и мир единого глобального мирового информационного пространства, глобальной мировой индустрии новостей, не признающих ни государственных границ, ни социально-политических, религиозных, этнических или мировоззренческих различий. Принципиально важно, главная доминанта этого пространства в управлении сознанием масс – без исключений в их подразделении на любые специфические аудитории – здесь не было, нет, и никогда не будет некоего «идеологического вакуума».

Кто не успел, не смог, не захотел первым сформулировать свое послание общественному мнению, неминуемо окажется в позиции проигравшего, оправдывающегося, вынужденного реагировать на сформулированные его контрагентами идеологические установки. Как известно из опыта многих прошлых десятилетий, опровергать устоявшиеся стереотипы гораздо сложнее, а в целом ряде случаев и просто практически крайне затруднительно, чем их формировать. Любой вброс, даже самой откровенной и фальшивой по сути информации первенствует все же в общественном сознании.

Окончание периода «холодной войны» с прекращением существования СССР и мировой социалистической системы и переход современной нам России на демократический путь развития в условиях становления рыночной экономики привели к прекращению активного и бескомпромиссного идеологического противоборства двух прежних общественно-политических и экономических систем – мирового капитализма и мировой социалистической системы. Казалось бы, в прошлое ушло само понятие идеологической борьбы на международной арене, что рассматривалось нами как некая «специфическая форма классовой борьбы в сфере международных отношений».

Но, и это крайне важно, отказавшись от внешнеполитической, классовой по своей идеологической сути, пропаганды и контрпропаганды периода «холодной войны», очень многое из того, что создавало мощный механизм внешнеполитического идеологического присутствия Союза ССР в мире, безвозвратно ушло в прошлое. Крайне тяжелая экономическая ситуация в стране времен выстраивания экономики переходного периода внесла свою специфику в подходы к ведению идеологической работы в сфере внешней политики. Самым существенным образом были лимитированы расходы государства на поддержание своего имиджа за рубежом. Фактически прекратилось финансирование в целом структур, занимавшихся государственным внешнеполитическим PR. Но наши оппоненты действовали совсем по-иному.

В 1965 г. американский дипломат Э. Джулион, в те годы преподаватель Университета Тафтса, предложил новый термин «публичная дипломатия». Это понятие, определяющее отношения между государствами, которые не задействуют традиционные связи правительств и предполагающее открытый диалог между частными лицами и негосударственными структурами, вплоть до оказания непосредственного влияние на общественное мнение в зарубежных странах с целью оказания воздействия на внешнюю политику этих государств. В российской специализированной научной литературе еще в начале 2000-х годов обстоятельно аргументирован не вызывающий уже ни у кого сомнения тезис о том, что публичная дипломатия в настоящее время является основой ведения внешнеполитической пропаганды всеми ведущими странами мира, прежде всего США. Публичная дипломатия как сфера практической деятельность правительства любого современного государства является прежде всего политическим инструментом, поскольку реализует проекты в области политического развития в других государствах.

Термин публичная дипломатия, эволюционировавший из понятия культурная дипломатия, в последние годы на Западе постепенно замещается термином стратегическая коммуникация.

Фактически, понятие «публичной дипломатии» употребляется в США как синоним понятия «связи с общественностью» (PR) в контексте внешней политики и как составная часть американской государственной внешнеполитической пропаганды. В реализацию т.н. Программы Демократии и Публичной дипломатии вовлечены по настоящее время практически все ведомства США, так или иначе имеющие отношение к международным делам, включая Белый Дом, Государственный департамент, Пентагон и ЦРУ. Это программа, рассчитанная на десятилетия, вне зависимости от того, какая из партий победит на очередных президентских выборах в Соединенных Штатах. Программа разработана Государственным департаментом США и на практике представляет собой входящий в структуру правительства США инструмент политической и идеологической экспансии США в мировом масштабе, навязывания другим народам американского образа жизни. Ее руководство осуществляется специальным координационным центром, возглавляемым помощником президента Соединенных Штатов.

В 1990 году Д. Най, бывший помощник Госсекретаря США и, позднее, Министра Обороны США, глава Национального Комитета по разведке, опубликовал книгу «Вынужденное Лидерство», в которой впервые ввел понятие «мягкая сила». По мнению Д. Ная, политика должна базироваться не только на экономической и военной мощи страны, но и должна иметь третью составляющую, которую он определил, как некую возможность получать то, что требуется путем приобретения симпатий, а не путем принуждения [11].

В странах Запада структуры «внешнего» государственного PR постоянно укрепляются. Это факт, не требующий никаких доказательств. Сегодня в мире нет идеологического противоборства и внешнеполитической пропаганды, которая была одним из важнейших приоритетных слагаемых внешнеполитической деятельности времен советского государства. Однако идеологическая составляющая современных международных отношений есть и будет на обозримую перспективу характерной чертой современного глобального миропорядка, наряду с его политическими, военными и экономическими компонентами, когда задача формирования имиджа страны становится одним из инструментов защиты ее национальных интересов.

Решение данной задачи, в большой степени, лежит в грамотном использовании новых методов в системе государственного управления, таких как Public Relations. Важной чертой современных PR во внешнеполитической сфере является их всеобъемлющий характер. PR, проводимый государственными органами в международной сфере в интересах обеспечения внутренней (например, привлечение зарубежных инвестиций) и внешней политики, является неотъемлемой составной частью деятельности современного государства в области международных политических и экономических отношений. Это именно та сфера государственной внешней политики, которая в России последние годы в контексте государственной информационной политики планомерно выводится на государственный уровень, учитывая масштабность решаемых задач, достаточность финансирования, технический уровень оснащенности, профессионализм специалистов по связям с общественностью, задействованных в госорганах на внешнеполитическом направлении.

В 2001 г. масштабные действия по формированию положительного образа страны были практически одновременно начаты Администрацией Президента, Министерством печати, телевидения, радиовещания и средств массовой информации и Министерством иностранных дел России. Президент России В.В. Путин в 2004 г. на совещании послов и постоянных представителей в МИД называет проблему формирования имиджа страны приоритетной, констатируя, что представления о России далеки от реальности [2]. В том же 2004 г.  создается дискуссионный клуб "Валдай». В декабре 2005 г. начал работу англоязычный канал Russia Today. 

В 2006 г. стратегическая поддержка проживающих за рубежом соотечественников объявлена одной из важнейших составляющих внешней политики России в целях в т.ч. преодоления созданного в ряде стран мира в среде их обитания "информационного вакуума". В 2007 г. создан фонд «Русский мир», который проводит работу по продвижению русского языка.  В 2008 г. в рамках МИД России образовано Федеральное агентство по делам СНГ, проживающих за рубежом соотечественников и международному гуманитарному сотрудничеству (Россотрудничество). В декабре 2013 г. начинается деятельность созданного на базе информационного агентства РИА «Новости» Международного информационного агентства «Россия сегодня», которое в настоящее время является ведущим мультимедийным информационных агентством в России.

Современный ньюсрум МИА «Россия сегодня», открытый в январе 2008 г., не имеет аналогов в стране и представляет собой воплощение самых передовых технологий сбора, обработки и выпуска новостной информации. Мультимедийный сайт агентства один из наиболее посещаемых новогодних ресурсов в русскоязычном Интернете. Агентство лидирует в производстве продуктов мобильного контента. В 2013 г. телеканал RT стал первым в мире телеканалом, который преодолел отметку в 1 млрд. просмотров на видео-хостинге YouTube, подтвердив статус крупнейшего поставщика новостного контента.

Ключевую роль с точки зрения государственной информационной политики в разрезе реализации Концепции внешней политики России играет Министерство иностранных дел, которое в соответствии с Указом Президента России от 8 ноября 2011 г. № 1478 «О координирующей роли Министерства иностранных дел Российской Федерации в проведении единой внешнеполитической линии Российской Федерации» является основным органом в система федеральных органов исполнительной власти в области сношений с иностранными государствами и международными организациями, включая сферу информационного сопровождения внешней политики российского государства. Практическая работа в данном направлении ведется Департаментом информации и печати (ДИП). В соответствии с Положением о Департаменте, утвержденным приказом по МИД России от 01 декабря 2014 г. №21988, является структурным подразделением центрального аппарата Министерства, ответственным в пределах своей компетенции за информационное обеспечение внешней политики Российской Федерации и проработку вопросов международного сотрудничества в сфере информации. К основным задачам, возложенным на ДИП относятся:

  • участие в разработке и осуществлении мероприятий по информационному обеспечению внешней политики Российской Федерации, широкому информированию о ней отечественной и зарубежной общественности, формированию правильного понимания сути и целей инициатив и конкретных акции на международной арене;
  • проработка международных информационных проблем и обеспечении участия Российской Федерации в международных организациях и форумах по информационной тематике;
  • аккредитация корреспондентов иностранных СМИ в России и оказание им содействия в профессиональной деятельности;
  • участие в межведомственной координации в области информационного обеспечения внешней политики Российской и международного сотрудничества в сфере информации.

Основная деятельность ДИП в соответствии с вышеперечисленными задачами заключается в распространении официальной информации МИД по вопросам, касающимся внешней политики РФ; продвижении подготовленных совместно с другими подразделениями МИД материалов в российские и зарубежные СМИ; анализе сообщение российских и зарубежных СМИ по внешнеполитической тематике, анализ освещения в зарубежных СМИ российской внешней и внутренней политики; организации пресс-конференций и брифингов в рамках МИД; содействии организации мероприятий с участием высших должностных лиц страны, представителей госучреждений в пресс-центре МИД; организации работы по аккредитации иностранных журналистов; участии в информационном обеспечении государственных визитов в Россию, а также визитов за границу на высшем и высоком уровне государственных должностных лиц и делегаций; оказании содействия сотрудничеству российских ведомств и организации в сфере информации с международными организациями; анализе развития международных информационных процессов, разработке международных информационных процессов, подготовке предложений по защите государственных интересов России в информационной сфере; проведении консультаций на двусторонней и многосторонней основе с зарубежными партнерами; участии в подготовке международных договоров и соглашений по вопросам, связанным с информационной сферой; обеспечении координации, в пределах компетенции ДИП, деятельности государственных структур в международных делах; выпуске информационного бюллетеня МИД; обеспечении информационного наполнения интернет-сайта министерства.

МИД РФ имеет свои страницы в социальных сетях Twitter, Youtube, Factbook, Flickr.

Имеющее место в настоящее время комплексное информационное обеспечение внешней, внешнеэкономической, информационной и оборонной политики России РФ в современных условиях позволяет обеспечить выход на такую крайне важную целевую аудиторию зарубежного общественного мнения, как наши соотечественники, проживающие за рубежом. Это миллионы людей по всему миру, потенциал которых еще только предстоит осознать в полной мере. Это различные группы и составляющие мирового общественного мнения, заинтересованные в сотрудничестве с Россией в силу самого разного характера побудительных мотивов и причин.  От интереса к классической русской литературе Достоевского и Толстого до ведения бизнеса в нашей стране. Это и бизнес-сообщества, и студенческие землячества, и широко практикуемый, в частности, в странах Западной Европы, институт породненных городов, общин, регионально-территориальных образований от масштабов города до мелкого населенного пункта; и религиозные, культурные, туристические организации, творческие союзы, пусть даже неформальные объединения граждан (соответствующие, конечно же, правовым рамкам Конституции и законодательству РФ). Наконец, частные лица.  В совокупности - многомиллионная разнохарактерная аудитория во всех частях планеты, объединяемая единым российским или советским прошлым потенциальный объект как для работы со стороны ориентированных на зарубежье российских средств массовой информации, так и аппарата внешнеполитического PR.

Мы не идеалисты. Хорошо понимаем и осознаем реальные границы возможного во внешнеполитическом PR в условиях не нами развязанной «гибридной войны». Знаем опыт прошлого, когда, например, в годы принятия т.н. «двойного решения» НАТО о размещении крылатых ракет по границе Союза ССР немалая ставка официальной Москвой была сделана на «вздыбливание» общественного мнения в странах Западной Европы, что фактически обернулось провалом такой пропагандисткой компании советского руководства. Исходим и из реалий современности. Оперируем классическими понятиями пропаганды и политического PR.

Западные страны с прекращением открытого идеологического противостояния в мировоззренческой сфере периода «холодной войны» успешно трансформировали свои аппараты внешнеполитической пропаганды применительно к изменившимся условиям многополярного мира, обеспечив их техническую модернизацию и расширенное финансирование. В то же время с прекращение существования Союза ССР, в первую очередь, в силу экономических трудностей, в России механизм внешнеполитической идеологической работы был фактически полностью ликвидирован. За прошедшие годы предприняты действительно колоссальные по своему организационно-техническому и финансовому масштабу меры российского руководства по воссозданию крупномасштабного внешнеполитического информационного потенциала страны. 

Со времени разработки основных теоретических основ PR кардинально изменился весь окружающий нас мир, вся система международных отношений, где повысилась роль именно отмеченного выше фактора силы, содержательный и технологический уровень трансграничных потоков информации. Изменилось и понимание Россией своего места в современном мире, значимости собственных национальных интересов, необходимости их последовательного активного отстаивания и наступательного характера продвижения в сфере международных отношений, что отнюдь не означает возвращения к конфронтации и идеологическому противостоянию.

В ранее опубликованных работах в качестве отдельной самостоятельной темы, рассматривалась проблематика обеспечения средствами внешнеполитического PR интеллектуального лидерства и участия в формировании международной повестки дня. Известно, что публичная дипломатия продвигает национальные интересы и обеспечивает национальную безопасность путем изучения настроений зарубежного общественного мнения, его информирования и воздействия на политические силы, участвующие в формировании такого мирового общественного мнения.

Закономерен вопрос: имеются ли в настоящее время реальные возможности эффективного осуществления информационной политики России при реализации задач информационного сопровождения внешнеполитической активности в международной сфере инструментарием внешнеполитического PR? Ведь в глобальном информационном пространстве имеют место две тенденции. С одной стороны, массированная русофобская по сути пропаганда, идеологические диверсии, информационные атаки в русле медийной политики Запада в отношении России, все то, что определяется в принципе одним термином – деструктивная негативная пропаганда. Все то, что полностью подпадает под принятое в 2015 г. НАТО определение «гибридной войны» как сочетания военных угроз, скрытой интервенции, тайной поставки оружия и систем вооружения, экономического шантажа, дипломатического лицемерия и манипуляции в средствах массовой информации с прямой дезинформацией.

И внешнеполитическая коммуникационная активность   с российской стороны, которую оправданно характеризуется как позитивная, конструктивная пропаганда. О каких конструктивных конкуренции и соперничестве идей, ценностных ориентиров и моделей развития может идти речь в таких условиях? Любым угрозам и вызовам информационной безопасности, информационному суверенитету, национальным интересам России в информационно-коммуникационной сфере должен даваться незамедлительный и адекватный ответ. Тем не менее, ответ на поставленный выше вопрос опять же однозначен – да, имеются, несмотря на всю сложность и противоречивость современной международной обстановки, сильную степень идеологизации международных отношений и обострение глобального противоборства в информационной сфере.

Деятельность по PR обеспечению действий государственных органов в сфере внешней политики всегда имела и будет иметь сугубо политический характер. В этом контексте она является частью внешнеполитической активности российского государства в сфере современных международных отношений. PR обеспечение деятельности государственных органов в сфере внешней политики направлено в целом на создание благоприятных предпосылок для реализации политических инициатив, экономических действий, формирование объективного имиджа нашей страны у зарубежной аудитории. PR обеспечение деятельности государственных органов в сфере внешней политики не тождественно проведению внешнеполитической пропаганды или контрпропаганды. Вместе с тем, в целом ряде случаев, о чем свидетельствует в первую очередь пример США, происходит довольно широкое задействование пропагандистского и контрпропагандистского инструментария при организации и реализации отдельных PR-компаний. Имеет место практика вовлечения в сферу международных отношений методов манипулирования общественным мнением, присущих т.н. «черному PR».  Вся предвыборная президентская кампания 2016 г. со стороны лидера республиканской партии США и нагнетаемая в настоящее время антироссийская истерия в Соединенных Штатах тому наглядное доказательство.

  

Постоянно проживающие за рубежом соотечественники как объект внешнеполитического PR

Иммиграционные процессы - явление давно не новое, и история миграции – это, по большому счету, история человечества в целом. На сегодняшний день миграция как особый социальный феномен трансформируется в актор современных международных отношений и мирового развития в целом. Невозможно переоценить место миграции в процессе формирования внешней политики современных государств, ее влияние на демографию, мировую экономику, международную финансовую систему, социальные и социокультурные изменения, а также видоизменения понятия международной безопасности.

Говоря об иммиграционной политике сегодня, в центре внимания оказывается одна из самых развитых стран Западной Европы и мира в целом, страна с богатейшей историей и культурой – Германия. Ее иммиграционная политика также имеет свою историю и определенные тенденции развития. Сегодня ФРГ находится в непростом экономическом, политическом и демографическом положении в связи с тем, что миграционный кризис нанес значительный удар по Германии, и основные потоки мигрантов направляются именно туда. Однако еще два с половиной столетия назад значительная часть коренного населения германских земель покидала родные края в поисках лучшей жизни.

Проблема переселения немцев на русские земли и их последующее возвращение на историческую родину красной нитью проходит через историю как России, так и Германии. Однако доступ к российским архивам и документам, долгое время хранившихся под грифом «секретно», российские и немецкие ученые и историки получили только лишь после распада Советского Союза. В связи с этим проблема так называемых русских немцев стала объектом исследования не так давно, и она, определенно, требует более детального изучения. В данном случае особый интерес представляет вопрос о наших соотечественниках - переселенцах с территории современной России в ФРГ на постоянное жительство как целевой аудитории российского внешнеполитического PR.

На сегодняшний день не существует общепринятого мнения касательно положения «русских немцев» на исторической Родине и их самоидентификации, нет и официальных статистических данных об их положении в обществе, трудоустройстве, уровне преступности среди переселенцев и т.п. Большинство статей и публикаций отражают лишь субъективную точку зрения ее автора, личный опыт его и его семьи.

За более чем два с половиной столетия «русские немцы» столкнулись со всевозможными потрясениями – от голода до репрессий и изоляции. Парадоксально, но эта группа немцев сталкивалась с проблемой ассимиляции и интеграции в общество по меньшей мере дважды. Если при империи немцы жили обособленно, сохраняя культуру, религию язык и традиции, то при советском режиме они были насильно ассимилированы (с запретом на издание газет, создание немецких школ и т.д.), хотя и не интегрированы в советское общество. С подобной проблемой они вновь столкнулись, получив разрешение на выезд в ФРГ. Вся проблема теперь заключалась в становлении частью немецкого общества и преодолении возможной изоляции. За время проживания за пределами Германии немецкие переселенцы, так или иначе, подвергались влиянию со стороны русского этноса, их язык теперь уже несколько отличался от языка коренных немцев, ментальность также подверглась определенным изменениям, особенно в советский период.

По степени интегрированности мигрировавших немцев можно разделить на три группы. Первая группа – это переселенцы, считающие себя настоящими немцами. К ним чаще всего относятся ранние переселенцы, которые прекрасно владеют языков и долгое время живут на территории Германии. Данная группа переселенцев интегрирована в немецкое общество практически полностью, а их дети даже не сталкиваются с проблемой ассимиляции. Высокая степень интегрированности в немецкое общество позволяет им пользоваться всеми социальными связями "немецкого мира", позволяет им являются жителями этого "немецкого мира". Здесь стоило бы учитывать и то, как и в каких условиях они росли и жили в советское время. Многие ранние переселенцы успели испытать на себе всю тяжесть общественной изоляции, помнили жизнь в спецпоселениях и общественную реакцию на них. Очевидно, что эта группа переселенцев вряд ли будет испытывать теплые чувства к бывшей стране проживания и постарается как можно быстрее интегрироваться в то общество, которое она считает родным и близким по духу и происхождению.

Вторая группа – «русские немцы», те немцы, которые относят себя к представителям одновременно двух культур. В основном они – поздние переселенцы. Чаще всего это молодые- среднего возраста люди, которые некогда были частью советского общества, а не моноэтничной среды российских немцев. Эта группа на первых порах своей немецкой жизни чаще сталкивается с проблемой самоидентификации. «Там немцы – тут русские». Парадоксально, но актуально по сей день. Использование внутренних организаций и структур российских немцев наиболее характерно для представителей этой группы переселенцев. Для них, среди всех остальных групп российских немцев, характерен самый широкий спектр обращения к внутренним структурам - от землячеств до русских баров и дискотек.

Третья группа представляет поздних переселенцев, испытывающих кризис самоидентификации и не сумевших интегрироваться в немецкое общество. Чаще всего они не могут отнести себя ни к одному их этносов, чувствуют себя «чужими» в обоих странах. Важно отметить, что превалирующее большинство из них – выходцы из сельской местности и жители городов без высшего образования [5].

В целом, принимающей стороной создавались и создаются все возможные условия для того, чтобы поспособствовать интеграции переселенцев в немецкое общество. Другой вопрос заключается в том, насколько полно используются прибывшими предоставленные им возможности. Так, согласно закону «О делах перемещённых лиц и беженцев» лица, подтвердившие свое немецкое происхождение, а также прошедшие процедуру приема (сдача языкового теста и т.д.) могу претендовать на получение немецкого гражданства [9].

 Для поздних переселенцев и членов их семей созданы интеграционные курсы, оплачиваемые за счет средств Федерального ведомства по вопросам миграции и беженцев. Курсы предполагают углубленное изучение языка, а также культуры и истории Германии. Помимо этого, сохраняется трудовой стаж переселенцев, а вместе с тем и право на признание профессиональной квалификации и образования во всех сферах. Германия не скупится на социальные выплаты, и всячески помогает как своим коренным жителям, так и переселенцам. На социальную помощь могут претендовать все члены семьи, если они не имеют других средств к существованию. Пенсию переселенцев вычитают из суммы социальной помощи, а в случае если она не достигает прожиточного минимума, переселенцам предоставляются социальные выплаты. Предусматривается и денежная помощь на воспитание в размере 154 евро для детей до 18 лет и до 27 лет, если их доходы не будут превышать 7680 евро в год.

Несмотря на то, что для иммиграции этнических немцев в Германии созданы все условия, переселенцы все еще сталкиваются с рядом трудностей. Из основных проблем на первое место чаще всего выводится знание языка, который для многих, желающих получить гражданство, в особенности родившихся в СССР, уже не являлся по сути родным. Это препятствие влечет за собой и осложнения в виде долгой интеграции в немецкое общество, отсутствие возможности устроиться на желаемую работу, где язык, бесспорно, является жизненно необходимым элементом. Такого рода сложности чаще всего возникают у старшего поколения, для которого изучение нового языка и смена обстановки в принципе является не простым жизненным этапом. Многие дети, в свою очередь, на первых порах сталкиваются с проблемой изоляции в школах и детских садах ввиду незнания языка, однако чаще всего эта проблема исчезает сразу после того, как ребенок осваивает новый язык. Этот процесс у них происходит гораздо быстрее, нежели у взрослых, и в среднем занимает не более года.

В качестве подведения итогов необходимо отметить причины и механизмы основных трудностей интеграции советских/российских немцев. В первую очередь, необходимо учитывать то, в какое время родились те или иные представители немецкой диаспоры в России, и в каких условиях они жили. Тот факт, что русские немцы являлись представителями национального меньшинства, не отменяет и того, что большинство из них выросло и сформировало свое мировоззрение в СССР, очевидно переняв элементы советского образа жизни, устоев и ценностей. Именно этот фактор и обуславливает трудность самоидентификации переселенцев. Очевидным выделением их из общего числа немцев является употребление уже ставшего распространенным для немалого числа реэмигрантов самоназвание «русаки». У ранних переселенцев оставались не самые приятные воспоминаниях об их послевоенной жизни, и поэтому при первой же возможности они пытались выехать из страны, так сильно «давившей» на них. Они были наиболее заинтересованы как можно быстрее слиться с немецким обществом и не возвращаться обратно. Поздние же переселенцы в большинстве своем иммигрировали по экономическим, а не по политическим причинам. Они уже имели определенные ожидания и запросы относительно новой жизни на исторической Родине, которые зачастую разнились с реальностью. В данном случае большое значение имела заинтересованность того или иного лица в становлении частью нового общества, персональная мотивация и реакция на неизбежно возникающие трудности.

По мнению большинства исследователей, вопрос самоидентификации по сей день остается наиболее значимым препятствием, мешающим «русским немцам» адаптироваться. Эта проблема влечет за собой и другие смежные, не менее важные трудности -  все они взаимно обуславливают друг друга, образуя замкнутую цепь. Их можно объединить в следующую смысловую цепочку: языковой барьер – проблемы в поисках работы – ограниченная коммуникация с коренными немцами – разнящиеся жизненные устои и менталитет – формирование негативного образа немца.

Выросшие в Советском Союзе или на постсоветском пространстве, этнические немцы зачастую оказывались перед выбором определенной модели поведения в новом обществе – немецкой или советской. Привычные для них нормы поведения и идеалы, заложенные в советском союзе, порой видятся коренными жителями уродливыми и искаженными. Отсюда в качестве самооправдания и попытки реабилитации начинает формироваться отрицательный образ «настоящих немцев». Эта психологическая компенсация также является одним из факторов, мешающих переселенцам стать частью нового для них общества. Решение проблемы самоидентификации и интеграции «русских немцев» в германское общество напрямую зависит от личной заинтересованности, а также степенью и характером использования предоставленных им германским правительством возможностей.

Говоря об истории России сегодня, мы не можем рассматривать ее вне контекста ее отношений с Германией, а немецкая диаспора по сей день остается одной из крупнейших на территории Российской Федерации. Большинство представителей этой диаспоры являются прямыми потомками немецких переселенцев, впервые прибывших на русские земли по приглашению Екатерины Великой, законодательно оформленном в 1763 г. «Манифестом о дозволении всем иностранцам, в Россию въезжающим, поселяться в которых Губерниях они пожелают и о дарованным им правах». Уже исходя из названия Манифеста, можно сделать вывод о том, что он предполагал немцам ряд выгодных условий, на основании которых, они могли бы покинуть безземельную Германию, и заселить безлюдные приграничные территории империи. Условия и впрямь были самими, что ни на есть выгодными, и немцы, в целом, оставались довольны такой политикой. Меньше, чем за сто лет проживание на русской земле они смогли превратить свои хозяйства в цветущие оазисы посреди степей. Они однозначно оказывали благоприятное влияние на экономику страны: в то время как немцы в XIX веке составляли порядка 3% от общей численности населения, на их долю приходилось до 60% российского экспорта сельхоз продукции. Вместе с тем из года в год увеличивалось число заводов и мануфактур, большинство из которых в России были первыми в своем роде. Связано это было с одной стороны с условиями и предоставленными им свободами, которые русские крестьяне получили лишь через сотню лет, а с другой стороны с добросовестным отношением немцев к труду и работе.

Хотя со временем немецкие колонии и разрастались, образуя новые – дочерние колонии, жили они все еще обособленно. Прежде немцы имели право строить собственные школы, церкви, сохранять язык, культуру и обычаи предков; лишь к концу XIX века были предприняты попытки насильственной ассимиляции немцев. Кардинальная же переориентация приоритетов и ухудшения положения «русских немцев» начало происходить уже с наступлением кризиса старой и создания новой российской государственности в ходе революции 1917 г. и Первой мировой войны. В эти годы немцы впервые почувствовали на себе давление со стороны коренного населения, появилось разделение на «своих» и «чужих». Это отношение не изменилось в межвоенный период, а в годы Второй мировой войны и вовсе усугубилось. До сих пор остается открытым вопрос о жертвах, понесенных немецким народом СССР во время войны – цифры приводятся разные от 150 до 450 тыс. погибших. Важно лишь то, что счет шел на сотни тысяч советских граждан, пусть и немецкой национальности. В какой-то степени надуманные советским правительство причины и поводы обернулись для народа огромными жертвами. За грехи нацистов понесли наказание люди, не имевшие к этому ни малейшего отношения. Подобные настроения сохранялись вплоть до ухода из жизни Сталина.

Впервые о возможности реэмиграция речь зашла в 1955 г., когда некогда вражески настроенные страны стали переходить к заключению соглашений и договоров. В этот период судьба «русских немцев» напрямую зависела от того, насколько хорошо и быстро будут развиваться отношения между правительствами двух стран. На удивление представителей немецкой диаспоры советское правительство не спешило расставаться со своими «изгоями». Переселение в эти годы было весьма и весьма проблематичным. Гораздо легче стало уехать в годы горбачевской перестройки: первый поток этнических немцев направился в Германию в конце восьмидесятых годов и достиг своего пика в 1991-1992 гг. В общей сложности более двух с половиной миллионов человек покинуло территорию Союза и постсоветского пространства в период с 1955 по 2005 гг. 

Очевидно, что переезд на новое место, фактически не являющееся для «русских немцев» родиной, привел к возникновению определенных трудностей. В ходе исследования выяснилось, что на сегодняшний день мы все еще не располагаем достаточным количеством фактов и статистических материалов для того, чтобы дать объективную оценку положению современных «русских немцев» на территории Германии, и потому остается лишь прибегать к исследованиям, которые зачастую рассматривают лишь отдельные группы переселенцев в определенных землях и регионах. Тем не менее, изучение соответствующих статей, интервью и исследований помогло выделить основные вопросы и механизмы основных трудностей переселенцев.

 В первую очередь, у самих немцев встал вопрос о самоопределении. Этот, с виду простой, вопрос и определял скорость и степень их дальнейшей интеграции в германское общество. Так, немцы, считавшие себя представителями исключительно немецкого этноса – чаще всего ранние переселенцы- прошли процесс адаптации гораздо быстрее, пытаясь отделаться от своего советского прошлого и руководствуясь желанием поскорее часть частью своей исторической родины. Поздние переселенцы, выросшие в иных условиях и получившие уже советское воспитание, разделились на два лагеря – тех, кто относит себя к двум культурам одновременно, и тех, кто не может отнести себя ни к одной из них. Для последних интеграция происходит наиболее долго и проблематично, иногда не происходит вовсе. Именно из этой проблемы вытекают все последующие: языковой барьер, карьерный рост, отношение с коренным населением и т.д. Во многом все эти процессы обусловлены личным отношением переселенцев к возникающим трудностям, адекватная оценка реалий и способность их принятия, а также желание адаптироваться на новом месте.

Значительная часть немцев-переселенцев продолжает интересоваться событиями, происходящими в России или связанными с их прежней родиной, многие регулярно посещают Дом российской науки и культуры в Берлине, становятся традиционными участниками различных мероприятий, проводимых Посольством и генконсульствами РФ для наших соотечественников. «Русским немцам» явно небезразлична судьба России, ведь у многих в нашей стране остались родственники, друзья, знакомые.

На примере этнических немцев – переселенцев с территории бывшего Союза ССР и современной России на постоянное место жительства в Германию становится очевидным, сколь обширна и значима в политическом плане аудитория наших соотечественников для деятельности по информационному обеспечению внешней политики Российской Федерации. В условиях новой внешнеполитической реальности приоритетными для российской стороны являются цели формирования обстановки взаимного доверия, добрососедства, мирного конструктивного соперничества и здоровой конкуренции в сфере экономики, политики, идеологии, взаимного сближения народов, консолидации взаимных усилий для преодоления глобальных угроз, как международный терроризм.

Формирование объективного восприятия России в мире требует системных действий как на межгосударственном, так и неправительственном уровне, включая парламентские обмены, связи по линии регионов, бизнеса, научного сообщества и общественности. Информационное сопровождение российской внешней политики в т.ч. инструментарием внешнеполитического PR не воспроизводит экспорта идеологии по примеру Советского Союза. Его цель – всестороннее информирование международной общественности о нашей стране, формирование объективного имиджа России за рубежом, достижение понимания и, вместе с тем, отстаивание национальных интересов страны на международной арене и ее национального информационного суверенитета и информационной безопасности*.

  

PRACTICAL ASPECTS OF FOREIGN POLICY COMMUNICATION

Dr. Petr Menshikov, candidate of historical sciences, associate professor of the Department of Advertising and Public Relations MGIMO Russian Ministry of Foreign Affairs.119454, Moscow, Vernadsky Prospekt, 76.E-mail: menshikov-petr@rambler.ru.

Daria Voronina, Bachelor of the Department of World Economy and International Relations. Faculty of International Relations RANEPA under the President of the Russian Federation. 119246, Moscow, Vernadsky Prospekt, 84. E-mail: dazzyvr@gmail.com.

Annotation: The article reveals the methodology of practical implementation in the context of foreign policy communication of the task of informational support of Russia's foreign policy at the present stage, in particular, with reference to the audience of compatriots residing in Germany.

Keywords: Russian foreign policy concept 2016, soft power, public diplomacy, foreign policy PR, hybrid war, ideological component of modern international relations, immigration, compatriots, immigrants from the USSR and Russia permanently residing in Germany.

Список литературы:

  1. Концепция внешней политики России. Официальный сайт Президента России. URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/41451 (дата обращения: 01.06.2018).
  2. Выступление президента России В.В. Путина на пленарном заседании совещания Послов и постоянных представителей России, Москва, Министерство иностранных дел, 12 июля 2004 года. // Официальный сайт МИД России. 2004. 12 июль. UTL:http://www.mid.ru/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/464562 (дата обращения: 01.06.2018).
  3. Бернейс Э. Пропаганда // Эдвард Бернейс; Пер. с англ. И.Ющенко. – М.: Hippo Publishing, 2010.
  4. Меньшиков П.В. 1) Актуальные аспекты информационного обеспечения российской внешней политики // Научное издание Медиапространство многополярного мира: сборник научных статей. Москва: РУДН. 13 апреля 2017 г. / под ред. Ел. В. Мартыненко // Москва: РУДН, 2017. - 599 с. : ил.; 2) PR в контексте российской внешней политики  // Международные коммуникации, 2016.  Дек. №1. URL: http://www.intcom-mgimo.ru/2016-01/polit-pr; 3) Внешнеполитический PR. Отпеваем или воспеваем? // Служба PR. 2015. № 5. С. 35-40.  4) Информационная политика России.  Учебное пособие / П. В. Меньшиков. — М.: Издательство МГИМО, 2017; 5) Практические аспекты внешнеполитической коммуникации // Международные коммуникации.  2017. Июнь № 3. URL: http://www.intcom-mgimo.ru/2017-03/foreign-policy-communications. (Дата обращения: 01.06.2018).
  5. Савоскул М.С. Российские немцы в Германии: интеграция и типы этнической самоидентификации (по итогам исследования российских немцев в регионе Нюрнберг - Эрланген) [Электронный ресурс] // demoscope.ru: Институт демографии Национального исследовательского университета "Высшая школа экономики". № 243 – 244 М.: 2006. URL: http://demoscope.ru/weekly/2006/0243/analit03.php (дата обращения: 01.06.2018).
  6. Albright: „Putin ist smart, aber ein wirklich böser Mensch“. // Die Presse. 2016. 18 Аpril. URL: http://diepresse.com/home/ausland/aussenpolitik/4970184/Albright_Putin-ist-smart-aber-ein-wirklich-boeser-Mensch?_vl_backlink=/home/politik/index.do (дата обращения: 01.08.2017).
  7. Anlage 4 zum Integrationsbericht. LK-GF 2008-06-09.  Aussiedlerstatistik seit 1950 – Bundesverwaltungsamt, 2005.
  8. BAMF - Bundesamt für Migration und Flüchtlinge: Das Bundesamt in Zahlen 2016; Asyl.
  9. Gesetz über die Angelegenheiten der Vertriebenen und Flüchtlinge, 2005. § 6 Abs. 2 BVFG //  Bundesministerium der Justiz und für Verbraucherschutz Web-Site. URL:  http://www.gesetze-im-internet.de/bvfg/BJNR002010953.html#BJNR002010953BJNG000103310 (дата обращения 10.05.2018).
  10. ESDP and NATO: better cooperation in view of the new security challenges. Speech by NATO Deputy Secretary General Ambassador Alexander Vershbow at the Interparliamentary Conference on CFSP/CSDP, Riga, Latvia, 5 March 2015 // NATO Web-Site. 2015. 5 March. URL: http://www.nato.int/cps/en/natohq/opinions_117919.htm?selectedLocale=en (дата обращения 01.08.2017).
  11. Nye J.S. 1) Bound to lead the changing nature of American power. Basic Books, 1990; 2) Soft Power. Foreign Police. No. 80. Twentieth Anniversary. Autumn, 1990. P.153-171.; 3) The Means to Success in World Politics. New York: Public Affairs. 2004; About U.S. 4) Public Diplomacy // The web site of PDAA (An association of public diplomacy professionals)// URL: http://pdaa.publicdiplomacy.org/?page_id=6; 5) U.S. Department of State Dictionary of International Relations Term. Washington: The Department of State. 1987. P.85.
 
* Раздел «Методология построения внешнеполитического PR  в условиях новой политической реальности» написан П.В. Меньшиковым, раздел «Постоянно проживающие за рубежом соотечественники как объект внешнеполитического PR» - Д.Е. Ворониной.