Журнал «Международные коммуникации»

Издание факультета Международной журналистики МГИМО МИД России

Архив

№2(7)

Коммуникации

К вопросу о цифровых технологиях внешнеполитической коммуникации

Я.Д.Отпущенников, П.В.Меньшиков

Меньшиков Петр Витальевич
к.ист.н., доцент кафедры Рекламы и связей с общественностью МГИМО МИД России.
119454, Москва, проспект Вернадского, 76.
E-mail: menshikov-petr@rambler.ru

Отпущенников Ярослав Дмитриевич
Бакалавр Института бизнеса и делового администрирования РАНХиГС при Президенте РФ
E-mail: oyardmit@gmail.com

Аннотация: в статье рассматриваются некоторые вопросы, связанные с процессами задействования передовых цифровых технологий во внешнеполитической коммуникации.

Ключевые слова: цифровая дипломатия, внутренняя коммуникация, внешняя коммуникация, публичная дипломатия, информационно-коммуникационные технологии, Государственный департамент США.

Цифровые коммуникации и идеологический фактор современных международных отношений

В новой политической реальности, сложившейся после 2014 г., информационное противоборство в сфере международных отношений приобретает все большую остроту. Во все возрастающем масштабе при этом задействуются новейшие цифровые технологии осуществления внешнеполитических коммуникаций.

За последнее время значительно активизирована работа созданного летом 2015 г. в Риге Центра стратегических коммуникаций НАТО. Таких центров 20. Три из них находятся в Прибалтике. Центр в Эстонии занимается кибербезопасностью, в Литве – энергетической безопасностью, в Латвии – стратегической коммуникацией Альянса. Миссия центра заключается в проведении исследований и разработке рекомендаций по ведению информационных и психологических операций, общественным отношениям, пропаганде. Выступая на открытии центра, президент Латвии Р. Вейонис подчеркнул, что каждый день идет борьба за умы людей, еще два года назад стратегические коммуникации казались мистикой, сегодня это вполне серьезная реальность. Президент Литвы Д.  Грибаускайте указала, что центр создан для противодействия пропаганде, явно выделив ее российское происхождение.

В сентябре 2017 г. госсекретарь Р. Тиллерсон одобрил расходование выделенных еще в 2016 г. конгрессом США 60 млн долл. на борьбу с пропагандой ИГИЛ (террористическая группировка, запрещена в России) и для противодействия информационному влиянию таких государств, как Россия. При этом на информационное противодействие терроризму предполагается истратить денег в три раза меньше, чем на борьбу с т.н. российской пропагандой – соответственно 20 и 40 млн долл.

160 млн долл. выделено из бюджета США на деятельность Центра глобального взаимодействия (GEC), направленную в т.ч. на информационную войну с Россией. Заявлена его главная цель – ведение и координация усилий правительства США как для уменьшения влияния иностранных террористических организаций, так и для противодействия госпропаганде и дезинформации, которые подрывают интересы национальной безопасности Соединенных Штатов. Борьба с «иностранной пропагандой» предполагается посредством, в частности, выделения грантов журналистам, некоммерческим организациям и частным кампаниям в странах-организаторах информационной экспансии в США.

Недавно в Хельсинки открыт Европейский центр по борьбе с гибридными угрозами. В его работе участвуют 12 западноевропейских стран. Центр является платформой для сотрудничества в идеологической сфере между ЕС и НАТО. Декларированная цель создания центра – сбор и распространение информации о гибридных угрозах, связанных, в т.ч., с информационным влиянием на международном уровне России.

В 2015 г. в ЕС с целью «противодействия российским дезинформационным кампаниям» создана рабочая группа по стратегическим коммуникациям East StratCom Task Force. Группа курирует работу по реализации проекта «ЕС против дезинформации», в рамках которого начал функционировать специальный сайт на русском, английском и немецком языках с аналогичным названием. Его цель – «борьба с неправдивой информацией» и «опровержение российской пропаганды». Сайт запущен в контексте деятельности ЕС по реализации принятой в ноябре 2016 г. парламентом Евросоюза резолюции «Стратегические коммуникации ЕС как противодействие пропаганде третьих стран», в рамках которой предполагалось также введение цензуры против целого ряда российских СМИ.

Сайт WikiLeaks анонсировал начало публикации серии материалов под общей рубрикой Spy Files Russia о т.н. практике сотрудничества в нашей стране отечественных IT-компаний с правоохранительными органами в обход действующего законодательства.

На днях «Washington Post» утверждала, что в США нет механизма противостояния российской пропаганде; на данный момент ни США, ни Запад не предпринимают систематических действий в ответ на дезинформацию, распространяемую Россией, Китаем и ИГ (группировка запрещена в РФ) и направленную против развития демократии, укрепления альянсов и защиты международной репутации Америки.  Если бы это была холодная война, то мы бы ее проиграли, констатирует газета.

Выводы напрашиваются сами собой. Известный тезис о стремлении к деидеологизации международных отношений становится все более отдаленной и иллюзорной перспективой. США и ЕС активно наращивают усилия по созданию масштабной системы информационного противоборства на международной арене. При этом декларируемые псевдоугрозы от информационного воздействия российских глобальных СМИ на западную аудиторию явно значительно превалируют над действительной опасностью реального идеологического воздействия со стороны международных террористических группировок. Наращивание внешнеполитического информационно-пропагандистского потенциала США, НАТО, ЕС идет сразу по нескольким направлениям. Реформируются уже действующие и создаются новые структуры, выделяются значительные ассигнования на их техническое оснащение. Задействуются передовые технологии современных стратегических коммуникаций. Очевиден приоритет смещения активности главным образом в сторону усиления коммуникационного присутствия в глобальной сети «Интернет».

Понятие «Big data» знакомо многим. Практическое задействование этого новейшего комплекса технологий анализа колоссальных по объемам массивов данных с конкретно сформулированными целями и задачами в том числе, в интересах успешного проведения выборных компаний, как правило связывают с избранием Д.Трампа на пост президента США и принятием на референдуме в Великобритании решения о выходе этой страны из ЕС. Характерно, что многие отечественные аналитики склонны явно недооценивать влияние технологий Big data на массовое общественное сознание в такой степени, которая позволила бы утверждать об их реально значимом воздействии на итоги указанных голосований. Позиции скептиков в немалой степени опровергла публикация 12 декабря 2016 г. швейцарский журнал Das Magazin сенсационного расследования о существенном реальном влиянии технологий Big data, примененных компанией Cambridge Analytica в отношении методики персонализированной рекламы в сети Facebook, на итоги референдума о выходе Великобритании из ЕС и президентских выборов 2016 г. в США.

Алгоритмы психологического таргетирования, примененные Cambridge Analytica в ходе выборной компании Д.Трампа и референдума по Брексиду, к примеру, повышают число кликов на рекламе в Facebook на 60 проц., вероятность же того, что после просмотра персонализированной рекламы потенциальные избиратели проголосуют за нужного кандидата, возрастает на 1400 проц. Согласно другим данным профессионально сформулированный призыв голосовать за конкретного кандидата, размещенный в Facebook, напрямую мотивирует голосование за него порядка 60-ти тыс. избирателей и косвенно еще 280-ти тыс., что в совокупности мобилизует 340 тыс. дополнительных голосов. Анализа 68 лайков в Facebook достаточно, чтобы определить цвет кожи испытуемого (с 95 проц. вероятностью), его гомосексуальность (88 проц. вероятности) и приверженность Демократической или Республиканской партии США. При примерно 180 млн. пользователей в Соединенных Штатах, это более 12 млрд. лайков – оперативно обработать даже, скажем, 10 проц. от этого числа, – задача, решить которую способны исключительно технологии Big data.

Однако практика успешного применения технологий Вig data в целях ведения предвыборных компаний в США, несмотря на распространенную точку зрения даже в наших профессиональных кругах, датируется отнюдь не 2016 г.

Технологии, связанные с Big data успешно применялись уже в ходе обеих предвыборных кампаний Б.Обамы – и в 2008-2009, и 2012-2013 гг., с целью оптимизации путей привлечения пожертвований, повышения эффективности рекламы, тактики проведения на местах предвыборных мероприятий с учетом специфических настроений конкретных аудиторий избирателей, анализа отношения общественного мнения в целом именно к данному кандидату от демократической партии США.  В ходе предвыборной кампании 2012 г. команда из 18 специалистов по рассылке электронной почты в штабе Б.Обамы протестировали более десяти тысяч текстовых вариантов такой рассылки с 18 разновидностями ключевых словосочетаний. В итоге наиболее успешная из комбинаций принесла в предвыборную копилку Б. Обамы 2673278 долл., наименее успешная – только 403603 долл. Разработанный на основе данного анализа алгоритм дигитально управляемого процесса сбора пожертвований на предвыборную кампанию Б. Обамы позволил аккумулировать в целом 1,123 млрд. долл, в т.ч. 4,4 млн. человек перечислили on-line 690 млн. долл.

Использование технологий Big-data в предвыборных кампаниях означает возможность обработки практически в режиме реального времени огромных массивов разнородной информации из колоссальных по численности разноплановых источников и представление результатов такой обработки в виде, позволяющем принимать стратегические решения фактически по ходу происходящих событий, вместо того, чтобы заниматься пост-анализом уже свершившихся явлений. Иногда годами длящиеся изучения состояния и настроений общественного мнения в рамках всей страны, многочисленные трудносистематизируемые срезы мнений самых разных целевых аудиторий, так или иначе по ряду ключевых позиций устаревают в той или иной степени на момент выработки стратегии предвыборной борьбы. Big-data дает реальную возможность предвыборным штабам  иметь комплексное сиюминутное представление о настроениях, предпочтениях,  симпатиях и антипатиях конкретного избирателя, отдельных групп и электората в целом, комплексно оценивать эффективность агитации контрагентов, и выстраивать стратегию и тактику предвыборной кампании в режиме реального времени сообразно потенциальным ожиданиями избирателя, эффективно мотивируя его отдать голос именно за конкретного кандидата.

Ежегодно объем дигитальных данных растет на 50%. Ежедневно за одну минуту рассылается свыше 200 млн. сообщений по электронной почте, делается 2,4 млн записей в Facebook, выкладывается 72 часа видео в YouTube, 216 тысяч новых фото в Instagram. В 2015 г. объем цифровой информации составил 5,6 зеттабайтов (1021 байтов). В 2016, 2017 гг. этот объем растет практически в геометрической прогрессии. 83 процента экспертов, опрошенных в ходе Всемирного экономического форума 2016 г. убеждены, что к 2025 г. технологии Big data полностью заменят, например, проведение в ряде промышленно развитых стран переписей населения в их сегодняшнем формате. К 2020 г., прогнозирует высокотехнологичная компания Narrative Science, 90% информационных текстов будут производиться практически без какого-либо участия человека исключительно на основе специально разработанных алгоритмов.

Технологии Big-data, используемые в выборных кампаниях или общенациональных референдумах одновременно выполняют функции микроскопа и телескопа – такое специфическое определение дает им, в частности, Алик Росс, главный советник по вопросам инноваций при госсекретаре США Х.Клинтон, отвечавший в предвыборном штабе Б.Обамы в 2008 г. за вопросы применения новейших технологий и медийную политику в президентской кампании демократов. Как видно, эксперты Д.Трампа имели солидный опыт практических наработок еще начиная с 2008 г. для самого широкомасштабного применения технологий Big data в ходе предвыборной гонки 2016 г., что, безусловно, и имело место в практике ведения президентской кампании республиканцев, увенчавшейся весьма неожиданной для многих, но по ряду позиций искусно срежиссированной профессионалами технологий Big data победы Д.Трампа. Нельзя не согласиться с выводом Das Magazin: ни в коей мере нельзя утверждать, что социологи, статистики, проиграли выборы, потому что сильно ошиблись со своими прогнозами; верно обратное: статистики выиграли, но лишь те, кто использовал новейшие методы; шутка истории: Трамп постоянно критиковал эту науку, но выиграл во многом благодаря ей.

Любая самая современная инновационная высокая технология нейтральна по своей сути в отношении к ценностям, интересам и приоритетам государства, общества и индивидуума до тех пор, пока человек не придаст ее практическому применению соответствующее целевое назначение. Тогда технология принимает характер, соответствующий ценностям и устремлениям ее обладателей. Технологии комплексного сбора и аналитической обработки колоссальных объемов данных, получившие наименование Big data, несомненно революционный шаг в контексте четвертой промышленной революции, призванной весьма кардинальным образом изменить в вполне обозримом будущем не только мировую экономику, но и основополагающие принципы построения глобальных мирохозяйственных связей и взаимозависимостей. Но возникают и настораживающие вопросы.

С глобальным трансграничным возрастанием объемов данных, обрабатываемых посредством технологий Big data, пропорционально растет и число взаимосвязанных алгоритмов, на основе которых эти технологии анализируют собранную информацию. В настоящее время большинство технологий Big data не в состоянии дать точный ответ, какие из таких взаимосвязей правильные, а какие нет, тем более, что большинство выводов, которые делаются при использовании технологий компьютерной обработки «больших данных» практически невозможно ни перепроверить в реальной практической жизни.

Технологии Big data оказались не в состоянии предсказать эпидемию Эболы в 2014 г. из-за того, что данные из Западной Африки поступали на местных языках, не введенных в алгоритмы анализа информации соответствующих программ наблюдения. Эксперты Гарвардского университета, осуществлявшего данный Big data – проект получили первое предупреждение об эпидемии от этой программы наблюдения лишь после того, как сообщение об Эболе было распространено французским информационным агентством на французском языке. К тому времени правительство Гвинеи уже известило ВОЗ о разрастании эпидемии.

Преобразование технологиями Big data массивов неструктурированных данных в структурированные нередко ведет к перенятию накопившихся десятилетиями и даже веками оценочных фальшивых ценностей и предрассудков в качестве алгоритмов анализа. В итоге субъективная оценка принимает характер объективной. Ставший классическим пример, когда отбор кандидатов на вакантную должность при помощи технологий Big data не дает объективного результата именно в силу того, что компьютер отклоняет кандидатуру на основании, например, сведений о проживании соискателя в «неблагоприятном криминогенном» городском районе или принадлежности к «исторически дискриминируемым расам или этническим меньшинствам». Кадровая служба, использующая, в частности, алгоритмы Big data применительно к методике Social Graph рискует вообще «отсеять» значительную часть вполне достойных по своим профессиональным и личным качествам соискателей. Майкл Слаби, специалист по IT коммуникациям в предвыборных штабах Б.Обамы, недвусмысленно сформулировал принцип подхода к аналитическим результатам подобной обработки «больших данных» - всегда будет иметь место смешивание качественного и количественного опыта; иногда они будут находиться в противоречии и конфликте друг с другом; в ряде случаев один опыт будет полностью перекрывать и сводить на нет другой.

Технологии Big data вторгаются в личную сферу человека, делая публичными и коммерциализируя самые различные стороны жизни, включая частную и даже интимную сферы, усиливают укрепившиеся стереотипы и клише, исторические, культурные, национальные и этнические предрассудки, формируют ценности, образ жизни и алгоритмы мышления. В США уже сейчас одна треть создаваемых семей – это люди, познакомившиеся исключительно через Интернет. In-Bloom, банк данных стоимостью в 100 млн. долл. продавал частным фирмам личные данные о школьниках сугубо доверительного характера. Фирма Medbase 200 из штата Иллинойс торговала под видом маркетинговой информации фармацевтическим компаниям закрытыми данными о частных гражданах – к примеру, за 79 долл. поименный список одной тысячи жертв сексуального или домашнего насилия, зараженных СПИДОМ или участников т.н. групп принуждений. Facebook официально признал факт утечки персональных данных 84 млн пользователей со всех континентов планеты. Личное состояние Марка Цукерберга за пару дней сократилось почти на 8 млрд долл. Из-за резкого падения акций его компании она подешевела почти на 40 млрд. Факты, как таковые, небезынтересны, но внимание на себя обращает другое – что стоит в политико-идеологическом плане за такой беспрецедентной кражей информации с использованием технологий больших данных, и с каких позиций такое киберпреступление интерпретируется правящими кругами стран Запада.

По факту у Facebook данные похитила британская компания Cambridge Analytica, основанная в 2013 г. как филиал английской Strategic Communication Laboratories (SCL Group) для участия в политических кампаниях на территории США. Достоянием гласности стали связь фирмы с правительством Англии, ее вмешательство в более чем 200 выборных кампаний по всему миру, включая Соединенные Штаты, Аргентину, Индию, Кению, Нигерию и Чехию.

Cambridge Analytica участвовала в 44 политических кампаниях начиная с 2013 г. в США. Похищенные у Facebook персональные сведения использовались для создания алгоритмов таргетированной политической рекламы, в частности в поддержку избирательной кампании Д.Трампа в 2016 г. Фирма имела доступ к секретным данным Минобороны Британии и вела совместные разработки с ним ряда проектов, в частности, под кодовым названием Duco (2014 г.), по исследованию реакции людей на распространяемую правительством информацию по различным общественно значимым проблемам.

548 тыс. фунтов компания получила за разработки, связанные с анализом методики влияния на изменение политических настроений и общественно-социальных поведенческих моделей различных целевых аудиторий, включая двухмесячный курс обучения персонала НАТО.

Понятно, что инцидент с кражей данных Cambridge Analytica у Facebook требовал объяснения. Прежде всего — для достижения какой цели было совершено это киберпреступление. И такое разъяснение последовало. В интервью изданию Wired Цукерберг не исключил, что существует связь между работавшей на штаб президента США Д.Трампа Cambridge Analytica и российскими структурами. Со стороны самой Cambridge Analytica последовали заверения, что фирма действительно использует социальные платформы для проведения некоего внешнего маркетинга, предоставляя созданный контент некоей целевой аудитории.

Усиленный акцент, который на Западе пытаются сделать на раздувании спекуляций о бездоказательной причастности российской стороны на этот раз и к киберпреступности Cambridge Analytica, очевиден. В очередной раз голословно обвинять нашу страну во всех грехах безусловно куда как легче, чем комментировать, к примеру, расследование, проведенное журналистом британского телеканала Channel 4, который, выдавая себя в 2017–18 гг. за лицо, заинтересованное в оказании влияния на выборы в Шри-Ланке, показал, что в систему работы Cambridge Analytica входит сбор компромата, практика провокационной дачи взяток и другие методы дискредитации политических оппонентов, в т.ч., посредством размещения компрометирующих их данных на различных сайтах и платформах социальных сетей.

Власти США, Великобритании и ЕС призвали Facebook дать объяснения по поводу кражи персональных данных почти ста миллионов пользователей. Подбрасываются домыслы о т.н. «возможном русском следе» в этом киберпреступлении. Парадоксально, но самого киберпреступника — Cambridge Analytica — никто на Западе ни о чем особо не спрашивает и ни к какому ответу по существу о вмешательстве в выборные процессы стран «передовой демократии» не призывает.

 Однажды появившись в IT-пространстве, данные в том или ином виде остаются в нем навсегда. Вопрос о том, кто владеет этими данными, столь же важен, как вопрос – кому принадлежит участок земли в период аграрной революции или кому принадлежит фабрика в эпоху индустриализации. Электронные оцифрованные данные трансформируются в основное сырье не только инновационного периода экономики, но и в важнейший компонент всех сфер нашей жизни.

Цифровая дипломатия и внешнеполитическая коммуникация

Цифровую дипломатию как специфическую форму внешнеполитической активности современного государства в сфере международных отношений с использованием возможностей сети Интернет и информационно-коммуникационных технологий принято рассматривать как приоритетную форму ведения публичной дипломатии в интересах  воздействие на общество с различными целями, среди которых - создание объективного образа страны, формирование общественного мнения по определенным вопросам, информирование зарубежной общественности и т.д. Вместе с тем существует также внутренняя и внешняя коммуникации – внутри самого ведомства внешних сношений и между составными частями системы органов вертикали государственной власти и управления, так или иначе вовлеченных в рамках своих компетенций в участие в событиях международной жизни. В силу специфики деятельности дипломатов, то есть деятельности, где ключевое место отведено информации и коммуникации, некоторые исследователи также относят к электронной дипломатии [3].

Применение всех современных инструментов ведения электронной дипломатии необходимо для сохранения и усиления статуса мировой державы, ключевого актора международных отношений. Электронная дипломатия - не просто эффективное средство обеспечения определенных преимуществ во внешнеполитической активности государства. В 21-ом веке в работе иностранных министерств всё больше времени уделяется именно данному направлению. Представляется, что без масштабного решения задачи цифровой дипломатии, внешнеполитическое ведомство неминуемо столкнется с рядом сложностей в практической реализации стоящих перед ним задач – дистанцируется от значимых аудиторий, с большим трудом достигнет граждан за рубежом через традиционные средства массовой информации, особенно при ограниченных возможностях передачи сообщений традиционными способами.

Задействование платформ электронной дипломатии становится в современном мире неизбежным, и задержка в их принятия приводит к тому, что не оказывается специалистов, на собственном опыте овладевших инструментами цифровой дипломатии. В последнее время практически все внешнеполитические ведомства промышленно развитых стран активно обращаются к инструментарию цифровой дипломатии. Аналогичная практика во многом характерна и для работы МИД России.

К инструментам внутренней коммуникации на опыте иностранных органов внешнего сношения можно выделить внутренние вики, внутренние блоги и новые инструменты управления человеческими ресурсами. Термином «вики» обозначается веб-сайт, содержимое и структура которого редактируется его пользователями [10]. Блоги, в свою очередь, это веб-сайты, состоящие из регулярно публикуемых текстов, фотографий, видео и прочих мультимедиа. С точки зрения механизма осуществления внутренней коммуникации, внутренние вики и блоги являются недоступными для пользователей, не являющихся сотрудниками конкретного органа внешнего сношения. По решению организации можно сделать так, чтобы некоторые страницы могли быть просмотрены также для иных групп лиц, однако, как правило, внутренние вики и блоги не имеют публичного доступа.

Примером внутренней вики является Diplopedia, корпоративная вики-система Государственного департамента США. В ней сотрудники публикуют статьи и редактируют их на добровольной основе. Так как тема статей произвольная, а информация в них дополняется любыми пользователями, Diplopedia стала базой знаний для дипломатов. Статьи этой внутренней вики посвящены особенностям работы в той или иной стране, биографиям ключевых лиц, повседневной деятельности оперативно-дипломатического состава и сотрудников функциональных подразделений госдепа, рабочим инструкциям и т.д. Польза Diplopedia состоит в том, что веб-сайт облегчает получение информации сотрудниками, следуя методу «всё в одном месте». Веб-сайт позволяет легче адаптироваться при смене должности, страны или молодым сотрудникам при поступлении на дипломатическую службу. Также преимуществом Diplopedia является то, что с помощью этого веб-сайта упрощено обеспечение виртуального присутствия на внутриведомственных мероприятиях, притом, что все материалы таких собраний становятся доступны на сайте для любых интересующихся сотрудников.

Внутренние блоги – это платформы для неформального обмена сотрудниками органов внешних сношений информацией о последних новшествах и новостях в предметной области (например, полезный отчет, который они встретили) или советами по конкретным вопросам. Внутренние блоги упрощают возможность оставаться в курсе событий и новостей в дипломатии. В отличие от сайта-вики, сайт с блогами представляет собой совокупность колонок публикаций конкретных пользователей. Публикации в блогах не редактируются. Однако неформальность блогов позволяет создавать большое количество публикаций от пользователей, что является преимуществом перед специализированными изданиями, где все публикации проходят проверку. Также имеет место выигрыш во времени. Кроме того, главы подразделений получают упрощённую возможность транслировать среди сотрудников официальную позицию, публикуя сообщения по ней в своих блогах.

ИКТ также делают возможным более эффективное управление человеческими ресурсами. Так как в дипломатии большую роль играют особые навыки оперативно-дипломатического состава, такие как, к примеру, владение редким иностранным языком, то возникает спрос на веб-сайт, позволяющий эффективно создать в режиме он-лайн коммуникацию между руководством и необходимым сотрудником.

Госдеп США в апреле 2018 г. запустил интернет-платформу под названием «Коридор» (Corridor) [6]. Министерства международных дел Канады использует аналогичную платформу с названием «Связи» (Connections). Указанные социальные сети аналогичны запущенному Рострудом  Skillsnet.ru, что является аналогом на данный момент заблокированному на территории РФ интернет-ресурсу LinkedIn. Такие внутренние платформы предлагают значительный потенциал для координации человеческих ресурсов. Например, если все сотрудники загрузили базовые профили с их языковыми навыками, основными областями знаний, местоположением и контактными данными, руководство министерства может в кризисной ситуации легко связаться со всеми сотрудниками, которые обладают подходящими в конкретный момент знаниями востребованного иностранного языка и навыками, находящихся в соответствующей или ближайшей локации. Возможности данной системы также делают доступными для самих работников быстро найти коллегу, который мог бы помочь перевести определенный документ, имеет опыт в определенной области или профессиональный интерес.

Хотя сообщества и «Коридор» / «Связи» в настоящее время отделены от внутренних вики, одним из способов укрепления растущего числа платформ будет объединять каждую платформу в вики. Объединять, включив также существующий Интранет (внутренний интернет), документы (возможно, защищая брандмауэром некоторые области, такие как доступ к документам закрытого характера). Данная платформа открывает перед внешнеполитическим ведомством возможность эффективнее решать задачи с наиболее исчерпывающим использованием возможностей имеющихся сотрудников. Специально созданная для таких действий сеть гораздо эффективнее, чем традиционные способы, такие как обзвон и рассылка e-mail сообщений, однако следует учитывать, что на создание такого механизма требуются значительные финансовые ассигнования и временные ресурсы.

Инструментарий электронной дипломатии предлагает широкие возможности улучшения коммуникации между государственными органами для содействия внутригосударственной координации. К инструментам внешней коммуникации относятся закрытые вики, доступные не только для сотрудников государственного органа, занимающегося внешними сношениями, но также для сотрудников других госорганов.

По указанному принципу была создана «See Britain» – британская закрытая группа wiki, которая объединила нескольких партнеров, не являющихся штатными сотрудниками Форин-офиса, для поддержки подготовки к проведению Олимпийских игр в Лондоне в 2012 г. По аналогичному принципу (закрытая, внутригосударственная вики) работает GCPedia, разработанная правительством Канады для поощрения сотрудничества и обмена знаниями посредством возможностей правительственного механизма коммуникации. Канадцы также использовали веб-платформы для подготовки и проведения саммитов G 20 и G 8.

Указанные типы платформ находятся в начальной стадии своего применения, но безусловно обладают весьма значительным потенциалом. Для внешнеполитического ведомства изолированные, основанные на закрытых группах вики, могли бы иметь следующие применения. Во-первых, они позволят лучше координировать работу с другими отделами и поддерживать межведомственные комитеты; во-вторых, дают возможность совершать координацию в режиме он-лайн с дипломатическими партнерами и контрагентами. В-третьих, такие вики позволяют объединить специальные группы экспертов (представители академических, промышленных, правительственных кругов, аналитических центров, НПО) для обсуждения конкретных вопросов. В-четвертых, позволяют объединяться и общаться с заинтересованными сторонами, например, во время переговоров о торговле с ключевыми бизнесменами или с НПО во время консультации по любым другим проблемам международной жизни. В-пятых, такие вики создают возможность применения знаний и опыта ушедших в отставку дипломатов, позволяя им участвовать в закрытых вики или сообществах, что в последнее время активно практикует министерство международных дел Канады.

Веб-сайты – публичное лицо органов внешних сношений. В России это веб-сайт МИД РФ  http://www.mid.ru. За 2018 г. на сайте было более 23 млн. посещений. К сожалению, статистика посещений в сайтах органов внешнего сношения Великобритании, Канады и США недоступна в открытом доступе. Также недоступно и то, из каких стран предположительно исходят посещения, в то время как аналитика по состоянию на начало июня 2018 г. показывает, что большинство посещений сайта МИД РФ исходит из Германии, далее из Японии, и уже на третьем месте из России. Поскольку посещение веб-сайтов является первичным показателем степени взаимодействия общественного мнения с национальными государственными органами внешнего сношения, то важно, чтобы сайты этих министерств имели соответствующее качество, постоянно совершенствовались учитывая технические новшества и адоптировались к требованиям и запросам их потенциальных пользователей.

Как правило, домашняя страница, страницы о визах и миграции являются самыми посещаемыми страницами на подобных сайтах зарубежных внешнеполитических ведомств. Разработка их сайтов должна учитывать, во-первых, спрос (какие страницы сайта наиболее посещаемы, иначе говоря, что более всего интересует посетителей, будь то миграция, туризм, т.д.), во-вторых – отражать текущие внешнеполитическую проблематику с ясно сформулированной официальной позицией по наиболее значимым событиям международной жизни (к чему государство хочет привлечь первоочередное внимание общественности, какие политико-идеологические цели при этом преследуются).

Веб-сайты дают возможность координации деятельности национальных участников международного общения по всей национальной системе государственных органов. Франция, например, имеет специальный информационный портал правительства по проблематике его международной деятельности – LatitudeFrance [8]. Часть портала по соображениям безопасности закрыта для открытого пользования. Госдеп США заявил о разработке правительственного сайта по проблематике прав человека, который предполагает объединить агентства, занимающиеся вопросами прав человека и связанные с этими вопросами соответствующие базы данных. Сайты также использовались для создания того, что Государственный департамент называет «Виртуальное присутствие», например, в Сомали, где с 1993 г. не имеет места непосредственное дипломатическое присутствие США.

Среди прочих инструментов внешней коммуникации следует выделить платформы диаспоры, академические центры и новые возможности в кадровом подборе сотрудников. Электронная дипломатия предлагает хороший способ сближения диаспорских сообществ посредством обеспечения их информацией и средствами связи. Примером подобной платформы является Connect2Canada, веб-сайт для канадской диаспоры в Соединенных Штатах. После простой регистрации члены виртуального сообщества могут по выбору подписаться на ряд информационных обновлений. На сайте также есть ссылки на большое количество канадских групп и общин экспатриантов по всем Соединенным Штатам. Аналогичный в целом ресурс создан в Австралии [4]. Британский Форин-офис имеет возможность приглашать лиц, не являющихся его штатными сотрудниками присоединиться к предназначенной именно для данной категории пользователей части вики

Инструменты электронной дипломатии позволили Государственному департаменту инициировать программу для отбора студентов на стажировку и практику. Программа, получившая название Virtual Student Federal Service, состояла в том, чтобы привлекать студентов для удалённой работы над конкретными исследовательскими проектами. Программа дала в итоге разноплановые результаты, что неудивительно, ведь успех её зависел от уровня профессиональных навыков и компетенций стажеров. Тем не менее, она дала возможность привлечь будущих потенциальных сотрудников и, будучи виртуальной, не ущемила людей с низкими доходами в противоположность традиционным стажировкам, требующих известных затрат на проезд, проживание и питание для иногородних студентов. В известной степени некоторое подобие данной системы имеется и в России - объявления о приёме на практику и стажировку на сайте jobkremlin.ru.

Электронная дипломатия в широком смысле слова позволяет улучшить работу внешнеполитического ведомства посредством предоставления возможности прямой коммуникации с внешними партнёрами. Также электронная дипломатия способна в известной степени выступать в качестве сплачивающего диаспоры средства, помогать способным студентам совершить транзит от образования к практической деятельности на государственном посту.

Электронная дипломатия тесно связана с публичной дипломатией, и именно в данной области, преимущества электронной дипломатии до сих пор остаются не до конца однозначными. Институты внешних сношений ведущих держав постоянно наращивают своё интернет-присутствие. Платформы, такие как Facebook, YouTube, Instagram, Twitter, VK и другие, относящиеся к категории «социальные сети», предлагают официальным лицам органов внешнего сношения потенциал для расширения охвата их аудиторий. Не удивительно, что Государственный департамент США активно участвует в поощрении внедрения инструментов социальных сетей. Причем данное явление отнюдь не является нововведением последних сегодняшнего дня. На июль 2010 г., согласно докладу Управления общей бухгалтерской отчетности Соединенных Штатов председателю Комитета Палаты представителей США по иностранным делам, Государственный департамент управлял  230-тью страничками в Facebook, 80 блогами в Twitter (в том числе и на русском языке), 55 каналами в YouTube и 40 аккаунтами в Flickr [2]. Форин-офис управлял на тот момент 55 Facebook-аккаунтами (с более чем 50 тыс. подписчиков), 57 Twitter-каналами (с более чем 66 тыс. последователей) и имел более 80 учетных записей Flickr.

По мере роста доступности интернета и количества интернет пользователей, рост учётных записей и их последователей имеет поистине лавинообразный характер. Польза и влияние этих инструментов по-прежнему остаётся спорным и в значительной степени зависит от профессионального мастерства лиц, управляющих ими (а также степени свободы высказывания мнений, предоставляемой им организаторами коммуникации).

В целях оказания максимального влияния на иностранные аудитории наиболее эффективным способом является общение с ними на их родном языке. Пример – огромная страница посольства США в Джакарте в Facebook, в которой на сегодняшний день насчитывается около 658 тыс. подписчиков [9]. Ресурсом занимается специальный сотрудник, чья работа заключается в обновлении аккаунта на языке Bahasa Indonesia. У аналогичной страницы Форин-офиса подписчиков значительно меньше, всего около 71 тыс [5]. Возможно объяснением этого является то, что она существует только на английском языке. Кроме того, посольство США в Джакарте также сделало виртуальный опыт Facebook реальным, запустив, в частности, вестма популярные конкурсы в Facebook, на основании которых можно было посетить реальные мероприятия посольства.

Таким образом, для органов внешних сношений в современных условиях крайне важно присутствие в социальных сетях, использование местного языка и поддержание актуальности размещаемых он-лайн материалов, включая оперативную смену платформ, когда они устаревают и аккаунты в них становятся неактивными. Важен систематический мониторинг наиболее актуальных на данный момент социальных сетей.

Количество людей, подписавшихся на аккаунты посольства в социальных сетях, широко варьируются, как и качество передаваемой информации, но существует ряд причин, по которым органы внешних сношений во все возрастающем масштабе прибегают к данной технологии. Во-первых, социальные сети позволяют органам внешних сношений выстраивать коммуникацию с общественными и заинтересованными группами в таком интерактивном ключе, который в противном случае был бы невозможен. Например, бывший государственный секретарь Великобритании, Уильям Хейг, использовал Twitter для проведения сессий вопросов и ответов с общественностью вплоть до своей отставки, о которой также сообщил в Twitter [1]. Во-вторых, хотя платформы периодически меняются, социальные сети остаются. На данный момент при 2,2 млрд. активных пользователях, если бы Facebook был страной, его население превысило бы численность граждан Китая или Индии. В-третьих, социальные медиа представляют собой оптимальные платформы для распространения новостей о внешней политике. В-четвертых, они являются действенным средством сбора информации.

Зарубежные ведомства внешних сношений в рамках публичной дипломатии в настоящее время используют три типа блогов. Если о первом типе, о внутренних блогах, говорилось выше, то существуют также публично доступные блоги и внешние блоги влияния. Пример публично доступного блога – DipNote, официальный блог Государственного департамента США [7]. Подобная категория блогов, из-за трудности и большой затратности времени на их ведение, в большинстве случаев представляет собой наименее перспективную форму связи с общественностью, превращаясь в средство передачи новостей с минимальной обратной связью. США, Великобритания и Канада экспериментировали с блоггингом в важных областях блогосферы. В госдепе США имеются штатные блогеры, пишущие на английском языке, а также, в частности, на фарси и урду. Команда блогеров работает и в Пентагоне. Блогеры идентифицируют себя как должностные лица госдепа или минобороны и активно вступают в дебаты в своих комментариях к блогам и сами создают блоги. Аналогичная практика свойственна внешнеполитическим ведомствам Канады и Британии.

Среди прочих форм внешней электронной дипломатии следует выделить работу по поддержанию связей с соотечественниками за рубежом, а также проблематику мобильных технологий. Государственный департамент, в частности, экспериментировал с широким спектром мобильных телефонных инструментов. Эти платформы имеют значительный потенциал. Некоторые из наиболее многообещающих видов использования – сбор средств для бедствий, SMS-оповещения и применение в военных целях. Госдеп предложил представителям общественности использовать текстовые сообщения для пожертвования в период гуманитарных катастроф. Например, путем отправки текстовых сообщений «SWAT» на номер 50555 люди могли пожертвовать 10 долл. пакистанским пострадавшим от наводнения, когда все средства направлялись в Агентство ООН по делам беженцев (УВКБ).

SMS-оповещения могут использоваться МИДом в широком диапазоне ситуаций. Например, граждане, выезжающие за границу, могут зарегистрировать номера своих мобильных телефонов для того, чтобы получать от своего внешнеполитического ведомства предупреждения о чрезвычайных ситуациях в странах их временного пребывания. Аналогичная практика характерна, в частности, для МЧС России. Текстовые предупреждения могут использоваться для опросов участников в мероприятиях публичной дипломатии.  

Мобильные технологии имеют ряд применений и в военной сфере. Правительство Соединенных Штатов склоняется к тому, чтобы платить офицерам полиции в Афганистане через мобильный телефон, тем самым уменьшая потенциал для коррупции. В Мексике была предпринята попытка разработать бесплатный короткий код, чтобы представители общественности могли бы оправить текстовое сообщение о преступлениях, свидетелями которых они являются.

Многие инструменты электронной дипломатии бесплатны (примеры: Facebook, Twitter, YouTube и Flickr). Даже программные платформы для внутренней вики являются бесплатными – все рассмотренные выше зарубежные органы внешних сношений используют MediaWiki.

Становление электронной дипломатии не происходит само по себе. Для этого требуется финансирование с целью создания единого комплекса электронной дипломатии в рамках национального ведомства иностранных дел с привлечением значительного потенциала экспертов: программистов, журналистов и профессионалов, умеющих эффективно выполнять задачи в социальных сетях. Также следует получить мандат на разумный уровень риска в действиях с платформами, которые будут развиваться, и с которыми МИД будет экспериментировать. Разработка и развертывание комплекса платформ электронной дипломатии невозможно без широкого внедрения электронной дипломатии  во всех структурах внешнеполитического ведомства и его загранпредставительств всех форм и уровней, без систематической работы по обучению передовым практикам использования инструментов электронной дипломатии и универсальных цифровых инноваций, без мониторинга и, при необходимости, адекватных оперативных действия в отношении неактивных или неэффективных страниц в социальных сетях. Постепенная замена, при необходимости, старых платформ на новые, создание цифровых координационных механизмов с задействование потенциала соответствующих государственных учреждений, а также внешних заинтересованных сторон.

Цифровая дипломатия тождественна он-лайн коммуникации с он-лайн рисками. Например, в случаях, когда дипломаты случайно выражают свои личные оценки событий так, что это можно по ошибке принять за официальную позицию (хотя она таковой не является). Подобное случилось с послом Великобритании в Ливане, прокомментировавшим выражением соболезнования смерть одного из исламских лидеров, что вызвало негативную реакцию со стороны Израиля и потребовало скорейшего удаления сообщений о таком соболезновании. Использование электронной дипломатии изначально априорно подразумевает известные риски. При большом количестве он-лайн коммуникаций такие риски пропорционально возрастают. Однако любая новая прогрессивная технология всегда была, есть и будет в определённой степени находиться в зоне потенциальных рисков, что никоим образом не должно препятствовать ее масштабному внедрению в повседневную деятельность внешнеполитического ведомства при всей безусловной значимости работы по минимизации связанных с таким внедрение возможных отдельных негативных явлений*.

   

ON THE QUESTION OF DIGITAL TECHNOLOGIES FOREIGN POLICY COMMUNICATION

Dr. Petr Menshikov, candidate of historical sciences, associate professor of the Department of Advertising and Public Relations MGIMO Russian Ministry of Foreign Affairs.119454, Moscow, Vernadsky Prospekt, 76.E-mail: menshikov-petr@rambler.ru

Otpushchennikov Yaroslav, bachelor of  IBS (Institute of Business Studies), International Relations in RANEPA under the President of the Russian Federation. 119246, Moscow, Vernadsky Prospekt, 84. E-mail: oyardmit@gmail.com

Annotation: the article discusses some issues related to the processes of using advanced digital technologies in foreign policy communication.

Key words: digital diplomacy, internal communication, external communication, public diplomacy, information and communication technologies, US Department of State.

Список литературы:

  1. Глава МИД Великобритании Уильям Хейг объявил о своей отставке // Российская версия журнала Forbes URL: http://www.forbes.ru/news/262635-glava-mid-velikobritanii-uilyam-kheig-obyavil-o-svoei-otstavke (дата обращения: 28.05.2018).
  2. Интернет-протокольная служба Госдепа // Коммерса́нтъ-Daily URL: https://www.kommersant.ru/doc/1773567 (дата обращения: 28.05.2018)
  3. A Digital DFAT: Joining the 21st Century // LOWY Institute for international policy.URL: http://lowyinstitute.richmedia-server.com/sound/A_digital_DFAT.pdf (дата обращения: 28.05.2018).
  4. Advance URL: http://www.advance.org/ (дата обращения: 28.05.2018).
  5. British Embassy Jakarta // Facebook URL: https://www.facebook.com/BritishEmbassyJakarta (дата обращения: 28.05.2018).
  6. Collaboration in the Corridor: State Department site helps staff connect // GCN Technology, Tools and Tactics for Public Sector IT URL: https://latitudefrance.diplomatie.gouv.fr/ (дата обращения: 28.05.2018).
  7. DipNote URL: https://blogs.state.gov/ (дата обращения: 28.05.2018).
  8. LatitudeFrance URL: https://gcn.com/articles/2014/06/09/state-ediplomacy-corridor.aspx (дата обращения: 28.05.2018).
  9. U.S. Embassy - Jakarta, Indonesia // Facebook URL: https://www.facebook.com/usembassyjkt/?hc_ref=ARShB_zIEoQTCkGidgvL0O-nG4dpowj-p6GglEiwnAgi2Ke_jrV73I88MGsT_XTcwgA (дата обращения: 28.05.2018).
  10. What Are Wikis, and Why Should You Use Them? // Envato Tuts+ URL: https://business.tutsplus.com/tutorials/what-are-wikis-and-why-should-you-use-them--cms-19540 (дата обращения: 28.05.2018).

* Раздел «Цифровые коммуникации и идеологический фактор современных международных отношений», а также общая редакция статьи выполнены П.В.Меньшиковым. Раздел «Цифровая дипломатия и внешнеполитическая коммуникация» - Я.Д.Отпущенниковым.