Журнал «Международные коммуникации»

Издание Факультета международной журналистики МГИМО МИД России

Архив

№4(13)

Молодые исследователи

Fake News и деконструкция публичного дискурса

Кашенков Р.Ю.
студент 4 курса факультета Международной журналистики направления подготовки
«Реклама и связи с общественностью» МГИМО МИД России
119454 Москва, пр-т Вернадского, 76
E-mail: kashenkov.roma@yandex.ru

Резюме: В данной статье предпринята попытка объяснить подоплёку появления (создания и распространения) фейков как явления, обозначены возможности их восприятия с различных точек зрения, попытка отметить психолого-лингвистические приёмы (механизмы) трансляции и ретрансляции дезинформации; даны некоторые базовые определения, необходимые для понимания рассматриваемой темы, обозначены особенности психологического воздействия фейков на реципиентов, а также приведено обозрение методов борьбы с фейками и выделены несколько тематических прикладных примеров, которые до сих пор на слуху у аудитории.

Ключевые слова: фейковые новости, медиапространство, медиадискурс, психолингвистика, постправда.

В настоящее время остро стоят проблемы разработки классификации видов и форм дезинформации. Несмотря на развитие технологий, механизм создания и распространения фейковой информации остаётся не до конца изученным. Противоречивыми остаются и методы борьбы с ней, а различные исследования, в том числе социологические, всё ещё неспособны сказать всю правду о рассмотренном феномене. Взаимосвязь нарративов с личностным и когнитивным восприятием пока также за гранью нашего понимания. Сегодня приоритетной задачей являются, скорее, методы борьбы с фейками, нежели изучение их природы. В ближайшие несколько лет темпы развития эпидемии fake news если не сойдут на нет, то уж точно сократятся. Перспективным будет являться изучение методов борьбы с распространением ложной информации, а также изучение свойств памяти, динамики запоминания и механизмов формирования доверия. Стоит уделить внимание изучению коллективного бессознательного и определению социально-психологических типов отношения человека к дезинформации. На фоне возрастания геополитических противоречий и информационных войн подобные научные изыскания должны стать определяющими. Чтобы победить в гибридной войне, надо знать врага и его методы в лицо.

Так, в начале 2017 года президент Соединённых Штатов в своём микроблоге заявил буквально следующее: «Фейковые новости – это тотальная политическая охота на ведьм» [12]. Трудно с этим не согласиться – в последнее время можно наблюдать переизбыток фейковых новостей в медиаполе, который приводит к появлению такого явления, как «паражурналистика фейков».

Понятия «фейк», «фейковая новость». Тенденции развития явления.

29 марта 2019 года вступили в силу поправки в Закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» и изменения в Кодекс об административных правонарушениях, направленные на противодействие так называемым фейковым новостям – недостоверной общественно значимой информации, распространяемой под видом достоверных сообщений» [14]. Государственная дума совместно с Советом Федерации детально проработали «карательные меры» за нарушение законодательства. Так, для рядовых россиян нарушение приведёт к штрафу в размере до 100 тысяч рублей, а для юридических лиц эта сумма будет больше в несколько раз и дойдёт до 1 миллиона. Павел Крашенинников, председатель Комитета ГД по государственному строительству и законодательству, подчеркнул: «Предлагаемая административная ответственность должна стать механизмом предупреждения деяний» [15]. Фейковую информацию функционеры рассчитывают сегментировать по двум отличительным признакам: степени достоверности и общественной опасности. Можно утверждать, что государство крепко взялось за столь важную и злободневную тему, которая вот уже не первый год беспокоит не только российскую, но и мировую общественность: информацию – ограничивать, ресурсы – блокировать. Вопреки экспертному заключению Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека, парламентарии убеждены – правоприменительная практика по борьбе за моральное очищение имеет место быть.

«Мы живём в эпоху постправды» – этот пассаж давно известен: пространство лжи и пространство правды сталкиваются, и происходит своего рода диффузия информации. В этих условиях возможности для массовой и точечной манипуляции общественным сознанием фактически безграничны. Информационный вакуум наряду с ускорением коммуникационных процессов выводит техники обмана аудитории на существенно новый уровень. Вопрос о том, что же превалирует – качество материала или скорость его получения – уже не стоит: «информационные вбросы» и фейковые новости становятся данностью. Задавшись вопросом о толковании понятия «фейковая новость», обратимся к Толковому словарю английского языка Collins English Dictionary, составители которого в 2017 году объявили словом года именно «фейковые новости». Словарь Collins приводит следующее определение: «Фейковая новость – ложная, зачастую сенсационная информация, распространяемая под видом новостных сообщений» [17]. В то же время фейк есть сплав неверной информации, ложной информации и правды [9]. Журналистская этика и бывшие когда-то непоколебимыми журналистские нормы сегодня теряют своё значение – пропаганда и журналистика, которые ранее лишь пересекались, теперь сливаются воедино. Интернет становится настоящей ареной баталий, местом для конфронтации, где воюющими сторонами являются не исключительно политтехнологи, а целая армия так называемых «ботов», к которым совершенно добровольно присоединяются средства массовой информации. В существующих реалиях, когда цензура, если не запрещена, то ограничена, неограничен потенциал манипуляторов – любой информационно-коммуникационный продукт может таить в себе угрозу. То, что казалось нормой ещё 10 лет назад, в нашем стремительно меняющемся несистемном мире становится обычным делом. Медиаполе уже лишилось такого понятия, как «авторитетный источник», мы вынуждены учиться мыслить критически и перепроверять информацию. По ходу стремительного сокращения тиражей печатных СМИ фейков становится всё больше, причина тому – мир social media – «мир тысячи тысяч правд». Но что можно сказать о самом явлении fake news? С одной стороны, это неологизм, с другой – это вовсе не новообразование информационного общества XXI в. Фейк сам по себе есть не что иное, как калька с английского, переводимая как «обман, подделка, фальсификация, подлог» [6]. Искажение фактов путём особых лингвистических приёмов, сознательный обман собеседника – всё это было задолго до наступления века скоростей. Эти феномены имеют тысячелетнюю историю. Если не останавливаться подробно на протолюдях, охотниках и собирателях, которые всенепременно промышляли распространением «фейков», можно упомянуть схожие события, произошедшие в разное время – это взрыв американского крейсера USS «Maine» в Гаване в 1898 году и взрыв линкора «Новороссийск» в порту Севастополя в 1956 году. Эти события объединяет массированная информационная кампания, направленная на «поиск виноватых». В случае с USS «Maine» комиссия по расследованию не смогла установить как непосредственного исполнителя, так и ответственную за «внешний взрыв» стороны, а пресса, в свою очередь, возложила всю ответственность за диверсию на испанскую сторону, что лишь усугубило взаимную неприязнь представителей Нового и Старого Света на фоне разгорающейся Испано-американской войны. Схожая ситуация наблюдалась и при расследовании взрыва флагмана черноморского флота в Северной бухте Севастополя: специальная правительственная комиссия за считанные недели установила причину детонации, приведшей к гибели 829 человек – внешний подводный взрыв, однако со 100-процентной уверенностью утверждать это или обратное комиссия не могла, так как время, отведённое ЦК КПСС на следственные мероприятия, было ограничено – установить точные детали не представлялось возможным. Наиболее же вероятная и правдоподобная версия произошедшего – диверсия, организованная либо британскими, либо итальянскими ВМС при помощи аквалангистов, знающих устройство линкора «Джулио Чезаре» – именно так до передачи СССР в 1948 году и назывался «Новороссийск». И именно данная версия и стала предметом обсуждения в советской и зарубежной печати и является оным по настоящее время. Таким образом, не разобравшись в ситуации, таблоиды начали подогревать ненависть населения к Испании, в одном случае, и к Италии – в другом. Фейковые новости относительно этих инцидентов и по сей день появляются в прессе.

Фейки – угроза. Кто создаёт и кто распространяет фейки. Типология фейков

В наши дни современные технологии передачи информации создали идеальную почву для манипулятивных технологий, подрывающих доверие к существующим институтам: институту СМИ и институту власти. Предоставив пользователям самим создавать контент, самим публиковать новости (здесь мы имеем дело как с гражданской журналистикой, так и с зарегистрированными массовыми СМИ различного уровня [10]), ведущие издания более не могут контролировать новостное поле. Всё, что им остаётся – подпись о том, что «мнение редакции может не совпадать с мнением автора». Это защищает их от судебных исков, но не защищает от обмана читателя. Ранее был озвучен тезис про «ботов», но важно отметить, что сам нарратив создают конкретные люди – у них есть имена и фамилии, их можно распознать и обнаружить. Но виной всему даже не отдельно взятый человек, а неутешительная тенденция – система, ведущая к тотальной неурегулированности интернет-пространства и информационных потоков. Любые моральные, этические и иные границы стираются. И здесь можно говорить о фейковых новостях в контексте информационных войн, направленных чаще всего на дискредитацию конкретных личностей, лидеров мнений, политиков и прочих медиаперсон. Метрик, на базе которых возможно провести размежевание фейковых новостей, довольно много. Особенно интересна дифференциация в зависимости от целей создания и распространения. Итак, можно разделить «fake news» на несколько категорий:

  • новости, создаваемые с целью получения политических преимуществ, провокации беспорядков и экстремизма, дискриминационные новости (в том числе, связанные с вооружёнными конфликтами);
  • новости, создаваемые с целью привлечения аудитории и повышения интернет-трафика;
  • новости, создаваемые с целью проведения мошеннических операций;
  • новости, создаваемые с целью привлечения внимания к отдельной личности, движению или проекту;
  • новости, создаваемые с целью манипулирования рынками [11].

Те или иные виды новостей в равной степени представляют опасность и способны повлечь за собой «информационные теракты». Осознание и чёткое понимание всех возможных последствий данного явления вынуждают государственные и частные институты включаться в борьбу с распространением «fake news».

Психолингвистические приёмы передачи дезинформации

Стоит выделить основные приёмы манипулирования, приёмы трансляции фейковых нарративов, форма и особенности воздействия которых на сознание и общественное мнение, представляют особый интерес. Рассматривая fake news как один из способов информационно-психологического воздействия, нужно сказать, что отношение отдельной личности к дезинформации непосредственно завязано на следующих психологических механизмах: социальное доверие, уровень тревожности, социальная идентичность и объем социального капитала. Фейковая новость и реакция на неё влекут за собой проявления конформности и эмоционального заражения среди наиболее подверженных «психологическим операциям» слоёв населения. Та же самая прослойка людей даже после официального опровержения ложных фактов продолжает в них верить, строя собственные теории глобальной мистификации и конспирологии [5]. С точки зрения нейропсихологии, озвученная ранее информация даже с учётом наложения на неё добавочных, порой не коррелирующих и не совпадающих с ней фактов, тем не менее остаётся в человеческой памяти, делая людей нечувствительными к опровержениям [8]. Так, многие жители США до сих пор верят, что у Саддама Хусейна на складах было оружие массового поражения, что, собственно, и послужило поводом вторжения в Ирак сил Соединённых Штатов и их союзников, несмотря на полное опровержение данного факта, сделанное в 2004 году Колином Пауэллом, на тот момент американским Госсекретарём [2]. Интерес представляет и информация, опубликованная в 2018 году социологами: 66% россиян верят в существование «тайного мирового правительства», которое «стремится переписать российскую историю, подменить исторические факты, чтобы навредить России, приуменьшить ее величие» [3].

«Лекарство» от фейковых новостей: как бороться с обманом

В упрощённом виде Третий закон Ньютона гласит: на всякое действие есть противодействие. Фейковые новости не исключение. Фейкам – бой, такой принцип выдвигают как властные структуры, так и владельцы социальных сетей. В качестве примера целесообразно привести Министерство иностранных дел РФ, которое всего несколько лет назад запустило на своём официальном сайте рубрику «Примеры публикаций, тиражирующих недостоверную информацию о России». По словам официального представителя МИДа – Марии Захаровой, «задача (сервиса) стоит в том, чтобы показать тенденцию, показать основные тренды публикаций фейковых новостей о нашей стране, сделать всё возможное для того, чтобы остановить их тиражирование» [7]. Вышенаписанное иллюстрирует один из способов борьбы с фейками – «борьбу врукопашную», цель которой заключается в развенчивании ложной информации, но не в удалении её с просторов всемирной паутины. В связи с этим эффективность данного метода можно поставить под сомнение. Альтернативу предлагают специалисты социальной сети Facebook: сеть самостоятельно занимается отслеживанием и маркировкой недостоверной информации, прибегая к помощи сторонних структур, которые занимаются фактчекингом (от англ. «проверка фактов»). Но и сами пользователи с недавних пор имеют «возможность пожаловаться на предположительно фейковую новость» [16]. На сегодняшний день подобное нововведение, в свою очередь, взяла на вооружение социальная сеть Вконтакте. Вместе с тем компании тестируют методы, связанные с машинным обучением, алгоритмами и искусственным интеллектом. «Facebook продолжает учиться борьбе с фейковыми новостями, сочетая проверку фактов и машинное обучение, чтобы выявлять такие истории, прежде чем они станут вирусными или нанесут серьезный вред» [19].

В 2018 г. Еврокомиссия представила собственный план по борьбе с фейками и дезинформацией, в рамках которого запланировано «создание независимой европейской сети проверяющих достоверность фактов; ЕК намеревается продвигать в сотрудничестве с онлайн-платформами добровольные системы идентификации поставщиков информации в интернете, что должно укрепить доверие к надежным источникам» [4]. Поисковые системы также стремятся существовать в ногу со временем, отмечая проверенную информацию из достоверных источников особыми маркерами (факт-чек). Так, компания Google опубликовала документ «How Google Fights Disinformation», в котором описала важность борьбы с фейками и изложила особенности действий, которые уже предпринимаются в этом направлении. Воплощая задуманное, Google будет стремиться поддерживать качественную журналистику, совершенствовать алгоритмы и «опережать будущие риски» [18].

25 апреля 2017 года Джимми Уэлсом (основателем Википедии) была запущена платформа Викитрибуна (wikitribune.com), специализирующаяся на борьбе с ложными новостями с бесплатным доступом для читателей и материальным поощрением для штатных и внештатных редакторов. Ещё одной яркой иллюстрацией эффективной борьбы с дезинформацией стал польский стартап Userfeeds, успешно применяющий «платформу дистрибуции контента, основанную на технологии блокчейн» [20], которая призвана помогать определять фейковые новости. Существует и другая точка зрения: в борьбе с фейками поможет журналистика высокого уровня, а вовсе не научные изыскания. Лейтмотивом здесь должны стать журналистская этика и ощущение ответственности перед аудиторией [13].

В 2019 же году правительство Великобритании разработало и подготовило к внедрению комплекс мер, направленных на противодействие дезинформации, получивший название «RESIST» (противодействие) и предусматривающий шесть последовательных шагов: обнаружение, ранее предупреждение, ситуационное осмысление, анализ воздействия, стратегическую коммуникацию и отслеживание последствий [1].

***

Стоит ещё раз отметить уже упомянутые приёмы манипулирования создателей нарративов фейковых новостей: мистификация фактов, маскировка информации за нагромождением ссылок, упрощение языка и несоотнесение его с целевой аудиторией, избыток экспрессивного компонента, изоляция адресата и акцент на одном источнике информации как на истине в последней инстанции, обращение к авторитетам, императивный характер информации, попытка создания эффекта присутствия и, наконец, использование эвфемизмов. Эти и другие психолингвистические маркеры и предопределяют в итоге отношение аудитории к транслируемой информации, способствуют её запоминаемости.

Сейчас же ясно одно – методы и средства противодействия недостоверной информации в online-пространстве должны гармонировать с незыблемым принципом свободы слова, а кроме того – соблюдать согласие между государственными и общественными институциями, сохранять доверие и удерживать баланс между средствами массовой информации, государством и обществом – перегибы в регулировании недопустимы, свобода – священна.

Список литературы

  1. Годованюк К.А. Кибербезопасность и борьба с дезинформацией: опыт Великобритании // Научно-аналитический Вестник Института Европы РАН. 2019. №4. URL: http://dx.doi.org/10.15211/vestnikieran420198792 (дата обращения: 16.11.2019).
  2. Госсекретарь США признал, что оружие массового поражения в Ираке никогда не найдут URL: https://korrespondent.net/world/102007-gossekretar-ssha-priznal-chto-oruzhie-massovogo-porazheniya-v-irake-nikogda-ne-najdut (дата обращения: 07.03.2019).
  3. Инициативный всероссийский опрос «ВЦИОМ-Спутник» проведен 29-30 мая 2018 г. URL: https://wciom.ru/index.php?id=236&uid=9259 (дата обращения: 07.03.2019).
  4. Как Еврокомиссия собирается бороться с фейковыми новостями. URL: https://www.dw.com/ru/как-еврокомиссия-собирается-бороться-с-фейковыми-новостями/a-43552864 (дата обращения: 06.03.2019).
  5. Королева А.А. Имидж государства и этнокультурные стереотипы России и Испании // Известия Иркутского государственного университета. Серия Политология. Религиоведение. – 2013. – №2.1. – С. 137–143.
  6. Ляшенко Д.И. Фейковые новости: лингвистические приемы воздействия // Молодежный научный форум: Гуманитарные науки: электр. сб. ст. по мат. XLIV междунар. студ. науч.-практ. конф. 2017. №4(43). URL: https://nauchforum.ru/studconf/gum/xliv/20573 (дата обращения: 06.03.2019).
  7. МИД РФ начал борьбу с фейковыми новостями о России. URL: http://knia.ru/news/21478 (дата обращения: 06.03.2019).
  8. Михеев Е.А., Нестик Т.А. Дезинформация в социальных сетях: состояние и перспективы психологических исследований // Социальная психология и общество. 2018. Т. 9. №2. С. 5-20 URL: https://psyfactor.org/psyops/disinformation7.htm (дата обращения: 07.03.2019).
  9. Пономарев Н.Ф. Фейковые новости в контексте постправды воздействия // E-SCIO. Информационная Мордовия. 2019. №6(33). С: 126-133. URL: https://e-scio.ru/wp-content/uploads/2019/06/Пономарев-Н.-Ф.pdf (дата обращения: 13.11.2019).
  10.  Сальникова Л.С. Деловая репутация: как создать и укрепить. Учебное пособие. 2-е издание, переработанное и дополненное / Л.С.Сальникова. МГИМО МИД России. М.: Издательский дом «Научная библиотека», 2019. — 420 с.
  11.  Суходолов А.П. «Фейковые новости» как феномен современного медиапространства: понятие, виды, назначение, меры противодействия // Вопросы теории и практики журналистики. - 2017. - Т. 6, №2. - С. 143-169.
  12.  Трамп назвал поиски его связей с Россией величайшей охотой на ведьм. URL: https://lenta.ru/news/2017/07/12/witch_hunt/ (дата обращения: 06.03.2019).
  13.  Трехизбенский М.В. Против лживых новостей может бороться только качественная журналистика // Идеи и новации. 2018. Т. 6, №4. С. 102–106.
  14.  Федеральный закон от 18.03.2019 № 31-ФЗ "О внесении изменений в статью 15-3 Федерального закона "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" URL: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001201903180031 (дата обращения: 27.11.2019)
  15.  Что такое фейковые новости и как за них будут наказывать? URL: http://duma.gov.ru/news/29982/ (дата обращения: 27.11.2019)
  16.  Facebook начал борьбу с фейковыми новостями. URL: https://www.vedomosti.ru/technology/articles/2016/12/16/669946-facebook-borbu (дата обращения: 06.03.2019).
  17.  'Fake news' named Collins Dictionary's official Word of the Year for 2017 URL: https://www.independent.co.uk/news/uk/home-news/fake-news-word-of-the-year-2017-collins-dictionary-donald-trump-kellyanne-conway-antifa-corbynmania-a8032751.html (дата обращения: 27.11.2019).
  18.  Fighting disinformation across our products URL: https://www.blog.google/around-the-globe/google-europe/fighting-disinformation-across-our-products/ (дата обращения: 27.11.2019).
  19.  The Hunt for False News. URL: https://about.fb.com/news/2018/10/inside-feed-hunt-false-news-october-2018/ (дата обращения: 27.11.2019).
  20.  Userfeeds создает блокчейн-платформу дистрибуции новостей. URL: https://www.vedomosti.ru/technology/articles/2017/05/03/688542-userfeeds-novostei (дата обращения: 06.03.2019).

FAKE NEWS AND DECONSTRUCTION OF PUBLIC DISCOURSE

Kashenkov R.Y.
Student of the Department of Advertising and Public Relation, MGIMO MFA Russia., undergraduate
Moscow State Institute of International Relations
76, Prospect Vernadskogo Moscow, Russia, 119454

Abstract: This article will make an attempt to explain the premise of appearance (creation and dissemination) of fakes as a phenomenon. It will present the possibilities of perceptions of fakes from different points of view and try to indicate psychological and linguistic methods (mechanisms) of fakes’ primary and secondary broadcasting. The article will also outline certain definitions that are necessary for the investigated topic. The features of psychological impact on the recipients and a general overview of methods to confront fakes will be presented as well. Besides, the number of relevant examples that are still in the midst of discussion among the publics will be given at the end.

Key words: fake news, media space, mass media, media, psycholinguistics, post-truth