Журнал «Международные коммуникации»

Издание факультета Международной журналистики МГИМО МИД России

Архив

№3(8)

Коммуникации

Влияние факторов массового притока мигрантов и роста количества фейковых новостей на информационный ландшафт в Германии

Меньшиков Петр Витальевич
к.ист.н., доцент кафедры Регионального управления и национальной политики
Одинцовского филиала МГИМО МИД России
143007, Московская область, г. Одинцово, ул. Ново-Cпортивная, д.3.
E-mail: p.menshikov@odin.mgimo.ru

Воронина Дарья Евгеньева
бакалавр кафедры Мировой экономики и международных отношений
Факультета международных отношений РАНХиГС при Президенте РФ
119606 Москва, проспект Вернадского, 84
E-mail: voronina.darya.y@gmail.com

Аннотация: В статье на основе анализа значительного числа зарубежных источников исследуются проблемы формирования медийного ландшафта в ключевой стране Евросоюза – Германии, что происходит под воздействием имеющих место в ЕС миграционных процессов и во-многом связанным с ними феноменом распространения фейковых новостей как неотъемлемой части современной глобальной коммуникационной активности, в первую очередь, в социальных сетях.

Ключевые слова: миграционный кризис, беженцы, влияние СМИ, медийный ландшафт, фейковые новости, медиаграмотность, общественное мнение.

Характерной чертой информационного ландшафта в странах Евросоюза в известной степени является значительное воздействие на процессы формирования общественного мнения таких, казалось бы, внешне крайне разноплановых факторов, как имевший место в последние годы массовый приток мигрантов из стран Азии и Африки и возрастание масштабов распространения в медийном пространстве недостоверной информации, получившей название фейковых новостей. Однако, при более пристальном рассмотрении, в частности, на основе анализа информационной ситуации в Германии, становится очевидной их определенная взаимосвязь.

Фейковые новости действительно захлестнули глобальное медийное пространство. И страны Евросоюза не представляют в данном контексте никакого исключения. В ЕС создана специальная комиссия из представителей научных кругов, журналистов, представителей медиа-бизнеса традиционных СМИ и ведущих платформ социальных сетей (Facebook, Google, Twitter) для разработки единой и обязательной для исполнения во всех государствах-членах Евросоюза комплексной системы эффективных мер противодействия фейк ньюс. Опасения относительно того, как распространение сфабрикованных новостей в социальных сетях способно вести к весьма серьезным манипуляциям с общественным мнением особенно возросли в европейских странах с конца 2016 г. и напрямую связаны с началом президентства в США Д.Трампа. Особую озабоченность вызывает в данном контексте фактор того, что известная часть фейковых новостей не является нелегальным контентом, в силу чего крайне затруднительным делом является противодействие распространению такого контента исходя из действующих в настоящее время административно-правовых норм существующего законодательства.

Рассматриваются, в частности, различные модели, как, например, основанные на побуждении онлайн платформ социальных сетей к большей степени управления распространяемым на их ресурсах контентом и закреплением в юридически обязывающей форме их обязанности устранять фейковые материалы или значительного увеличения государственной поддержки медийным ресурсам, не замеченным в распространении фейковой информации для усиления их конкурентноспособных позиций на коммуникационном рынке. Предлагается также усиление разъяснительной работы среди широких слоев общественности на предмет распространения навыков выявления сфальсифицированной информации.

Ведущие средства массовой информации западных стран, в первую очередь, мировые информационные агентства, предпринимают значительные усилия по наращиванию потенциала противодействия росту распространения фейкового контента. Основной акцент делается на применение новейших, наиболее перспективных методик обработки информации, связанных с технологиями больших данных и задействованием возможностей искусственного интеллекта. Имеет место некая трансформация информационных агентств в комплексные медийные структуры, решающих задачи фильтрации информационных потоков, в первую очредь, в социальных сетях, расширяющих ассортимент предлагаемых технологических услуг и выполняющих во все большей степени функции инновационных коммуникационных платформ. Примечательно, что с точки зрения самих мировых новостных агентств такая трансформация не меняет в целом их самооценки как нейтральных базовых поставщиков достоверной качественной информации в глобальном медиа-бизнесе. Более того, целенаправленно распространяется точка зрения о том, что именно данные СМИ в современном мире глобальных и, преимущественно, онлайн коммуникаций являются главными действующими лицами в борьбе медийного сообщества против фальшивых новостей.

Ежедневный поток информации в 500 млн. твитов, включая публикуемые подряд и зачастую противоречащие самими же себе посты президента США Д. Трампа, как и 350 млн. размещенных в Facebook фотографий, не говоря уже о информации, размещаемой в масштабе реального времени на всех других глобальных платформах социальных сетей, т.н. User-Generated-Content, действительно создают значительные проблемы для работы с онлайн контентом в первую очередь именно для информационных агентств, жестко конкурирующих в международном информационном пространстве в оперативности и достоверности распространяемых ими сообщений, значительная часть которых впоследствии тиражируется по всему миру значительным числом СМИ, для которых мировые информагентства по-прежнему являются основным источником оперативной социально значимой информации.

Является ли заявленная линия на противодействие инновационными методами нарастающей волне фейковой информации в международном медийном пространстве со стороны крупнейших новостных агентств видением будущего или реальностью сегодняшних дней?

Associated Press (AP) в 2017 г. запустило платформу AP Social Newswire, позволяющую различным редакциям агентства проводить расширенную верификацию информационного контента, размещенного на ресурсах социальных сетей с целью фильтрации фейковых новостей. Создан отдельный дотируемый за счет привлекаемых извне средств фонд поддержки специальных служб проверки достоверности информации, публикуемой на сайтах APNews.com и AP-News App. На фоне повсеместного сокращения штатов сотрудников традиционных СМИ, AP создает новые рабочие места на полный рабочий день сугубо для фильтрации фейковых новостных сообщений из сети интернет.

Agence France-Presse (AFP), планомерно расширяющее практику использования овостного контента социальных сетей, преимущественно из тех мест, где отсутствует собственная корреспондентская сеть агентства, активно применяет техники фотосъемок при помощи дронов, например, в кризисных регионах различных стран мира. Считается, что информационное агентство, как крупный оптовый поставщик новостного контента, в то числе, онлайн порталам, состоянии максимальным образом удовлетворить в современных условиях запросы потребителя исключительно за счет верификации распространяемой информации и расширения палитры предлагаемых коммуникационных продуктов. применение новейших технологий получения и обработки информации позволяют агентству расширить сферу своей деятельности и повышать качество распространяемой информации. Особенно, с учетом значительно изменившегося под влиянием онлайн коммуникаций профиля типичного пользователя, предоставляемых AFP медийных услуг. Агентство активно использует интерактивную и видео графику, ширится практика задействования искусственного интеллекта, автоматизированных систем подготовки информационных сообщений, т.н. «роботожурналистика», в сфере информации по финансовой и спортивной проблематике.

Германское агентство DPA позиционирует себя в качестве создателя мостов между редакцией, технологиями и лабораториями генерирования идей с о все более явным смещением акцента в направлении расширения перечня предоставляемых пользователям технологических услуг. В 2017 г. DPA переняло службу мониторинга социальных сетей Buzzrank и инициировала так называемый Next Media Accelerator, как средство продвижения передовых в технологическом плане стартапов в связанных с медиа областях. В инновативном подразделении агентства dpa-newslab разработчики ориентированного на работу с новостным контентом программного обеспечения разрабатывают собственные программные интерфейсы и приложения для диджитализации процессов обработки информации и интеграции в редакционной деятельности методик информационного анализа с применением технологий больших данных. Такая инновационная стратегия рассматривается как определенного рода страхование продолжения существования агентства на современном международном медийном рынке. Основное внимание опять же уделяется методике верификации информации. В штат агентства введены медийномтности, новые единицы сотрудников с профессиональным профилем Radar-Verification Officer.

В Reuters со штатом в 2,5 тыс. журналистов по всему миру и объемом в 2,2 млн. информационных сообщений в год разработан алгоритмический показатель тенденций Reuters News Tracer, отслеживающий в онлайн режиме появление новостей в Twitter на основе ежедневного мониторинга 12 млн. твитов по самой различной проблематике. Половина выборки генерируется случайным образом, другая – на основе алгоритма, составленного журналистам Reuters, по результатам рейтинга учетных записей СМИ, компаний или влиятельных лиц. Применяемые алгоритмы позволяют соответствующим образом систематизировать информацию и определять приоритетность ее дальнейшего распространения по каналам агентства. Твиты, содержащие термин «взрыв» или «бомба», автоматически классифицируются в категорию террористического нападения. На основе метаданных и информации от расположенных на местах подразделений агентства алгоритмы определяют время и местоположение события. Если тренд идентифицируется как заслуживающая внимания новость, происходит автоматическая проверка источника. Главный критерий работы системы - скорость обработки и верификации информации от появления первых упоминаний в социальных сетях до распространения агентством целостного новостного сообщения.

Считается, что Reuters News Tracer работает весьма успешно. Совместное исследование Thomson Reuters и Alibaba показало, что алгоритм мониторинга одних только двух процентов данных Twitter позволил выявить 70 проц. всех новостных событий. Так, при стрельбе на концерте кантри-музыки в Лас-Вегасе в октябре 2017 г., в результате которого погибли 59 и было ранено более 500 человек, первое сообщение очевидца происходящего было размещено им в социальной сети ночью в 1 час 22 минуты. Спустя 17 минут, в 1 час 39 минут, News Tracer полностью верифицировал информацию из социальной сети и подготовил сообщение, которое было выпущено Reuters в 1 час 49 минут. Десятиминутная задержка была объяснена причиной сугубо человеческого фактора – компьютер быстрее человека проделал всю надлежащую работу по отбору, проверке и подготовке сообщения на «горящую» тему; редактор еще 10 минут после этого, видимо, решал, насколько стоит все же доверять искусственному интеллекту.

Китайское информационное агентство Синьхуа также активно работает с технологиями искусственного интеллекта. Ньюсрум агентства оснащен специальной Media Brain, платформой, интегрирующей данные, получаемые за счет применения технологий облачных вычислений Cloud Computing, интернета вещей, больших данных и искусственного интеллекта. Речь идет об автоматизации большей части новостного цикла. Программное обеспечение Dreamwriter на основе искусственного интеллекта уже транскрибировало речь «кварцевого» журналиста на одной из проведенных в Китае конференций, автоматически смоделировав новостное сообщение.

На сегодняшний день многие государства сталкиваются с кризисом доверия населения, тенденция подкрепляется экспоненционально растущим количеством фейковых новостей в социальных сетях и традиционных медиа. На фоне миграционного кризиса и прошедших в 2017 г. выборов в Бундестаг недоверие к СМИ со стороны населения Германии заметно возросло. Порядка 20-25 проц. немцев абсолютно не испытывает доверия даже к официальным новостным источникам в то время, как три четверти населения ФРГ активно выступает против распространения фейковых новостей в социальных сетях и СМИ. Дискуссия о возможности существования консенсуса относительно того, какая информация является истинной и верной все еще не угасает, а альтернативные источники получения информации набирают все большую популярность, что лишь усугубляет текущее положение дел. Разнообразные проекты, такие как Fact Finder, занимаются разоблачением фейковых новостей, а также задаются целью преподавания основ медиаграмотности. Данные объяснения предназначены для демонстрации механизмов распространения слухов, пропаганды, а также ложных отчетов в социальных сетях.

Медийный ландшафт в Германии после притока беженцев в 2015 г. был переполнен фейками, активно распространявшимися в социальных сетях. Слухи не раз переростали в кампании, направленные против присутствия беженцев на территории ФРГ, сопровождаясь подделанными изображениями и отчетами, постановочные кадры выдавались за «живые» снимки и способствовали разжиганию межэтнической розни внутри государства, а подозрительные видео на YouTube подкрепляли искаженный образ мигранта.

Важную роль в формирования общественного мнения сегодня играют СМИ, ситуация с миграционным кризисом не является исключением, хотя и оценивается неоднозначно. Несмотря на то, что все ведущие издания публиковали статьи с пугающими заголовками о миллионе хлынувших беженцев, как выяснилось позже в большинстве из них прослеживалось продвижение определенной идеи, возможно даже популяризация определенной «приветственной» модели поведения. Согласно исследованию Гамбургской Медиа Школы, в 2015 г. было опубликовано 19 тыс. материалов о беженцах, что на 4 тыс. больше, чем за последние шесть лет. По данным исследования, некоторые СМИ публиковали до семи статей в день, посвященных миграционному кризису. Очевидно, что в результате создания столь мощного потока новостей о миграционном кризисе в информационном пространстве значимость данной проблемы возрастает для читателя в разы. Помимо количества публикуемого материала важно оценивать и его содержательную составляющую и определять основную идейную тенденцию. Согласно предварительным оценкам Гамбургской Медиа Школы четыре из пяти статей о беженцах (82 проц.) положительно оценивали то, как и сколько беженцев принимает Германия, пропагандируя “Willkomenskultur” («приветственную культуру»), 12 проц. статей были относительно нейтральными и лишь 6 проц. содержали в себе критические заявления и обеспокоенность текущим положением дел. Аналогичное исследование о реакции на миграционный кризис в европейских СМИ провела Школа журналистики Кардиффа.

Согласно результатам исследования, основанном на 1500 статьях за период с июня 2014 г. по апрель 2015 г. в Испании, Италии, Великобритании, Германии и Швеции, таблоидная пресса в Великобритании скорее рисует карикатуру на реальность и возбуждает обиды и предрассудки. С другой стороны, шведская и немецкая пресса выделяется своим благосклонным и позитивным отношением.

Стоит учитывать, что ценность того или иного события для читателя может определяться тем, как много внимания уделяется этому событию в информационном пространстве, умалчивание и недостаточная огласка определенного рода информации в свою очередь может создать впечатление отсутствия проблемы. В качестве примера можно рассмотреть уровень криминогенной ситуации в Германии. Несмотря на бытующее мнение о том, что наплыв мигрантов поспособствовал распространению уровня преступности, согласно информации, изложенной в докладе Федерального криминального ведомства, число зарегистрированных преступлений в Германии сократилось до уровня 1992 г. Формирование негативного образа беженца может быть связано с тем, что при совершении того или иного преступления беженцем и активном освещении этой темы в СМИ в голове читателя складывается определенная картина. Примечателен и тот факт, что освещение тех же самых преступлений, совершаемых представителями коренного населения страны, зачастую не представляет равной ценности для СМИ или, во всяком случае, не вызывает такой бурной реакции в социуме. Об изнасилованиях, совершенных в Новогоднюю ночь в Кёльне, писало множество изданий, но освещать количество и частоту совершаемых изнасилований гражданами Германии большинство СМИ не станет, поскольку эта новость не представляет равноценной информационной ценности.

Реакцию общественности на миграционный кризис в Германии оценить однозначно не представляется возможным. Влияние СМИ с одной стороны и официальная политика правительства с другой в результате наиболее четко отражаются в социологических исследованиях и прошедших в Германии выборов. Недавний успех на выборах в бундестаг партии «Альтернатива для Германии» сделал ее третьей по величине фракцией в Германии, что в той или иной степени отражает нарастающую тенденцию к возможным националистическим и ксенофобным настроениям в обществе. Еще в 2013 г. партия не преодолела проходной барьер в 5 проц., а уже в 2017 г. 12,6 проц. голосов было отдано партии, чьи позиции находятся в центре несмолкающей критики большинства.

Результаты социологических опросов, проводимых в Германии, на первый взгляд кажутся противоречивыми, но деле именно они наиболее точно отражают назревшие разногласия. Так, например, показательными являются результаты исследования 2017 г., проведенного Ipsos Group. 93 проц. немцев уверены, что количество мигрантов к 2017 г. очень сильно увеличилось, в то же время 50 проц. респондентов считают, что в Германии на данный момент находится слишком много беженцев, порядка 45 проц. относятся к вопросу либо положительно, либо нейтрально. В вопросе о влиянии миграционных потоков на Германию мнения расходятся. Половина респондентов склонна полагать, что результат миграционного кризиса сугубо негативный, в то время как лишь 18 проц. находят его положительным, а 31 проц. воздерживается от оценки. Полезность для экономики страны оценивают несколько иначе: 38 проц. опрашиваемых находят влияние миграции на экономику негативным, 26 проц. позитивным, 29 проц. оценивают ситуацию нейтрально.

По итогам исследования исследователи смогли разделить респондентов на пять групп примерно одинакового размера:

  • Либеральные граждане мира (22 проц.)
  • Экономические прагматики (20 проц.)
  • Гуманитарные скептики (23 проц.)
  • Умеренные противники (18 проц.)
  • Радикальные противники (17 проц.)

По мнению исследователей, члены отдельно взятых групп вполне могут быть связаны того или иного рода отношениями, принадлежать к одним и тем же социальным группам и классам. В этой ситуации «Граждане мира» и «Радикальные противники» находятся по разные стороны баррикад: одни из них - молодые, образованные, состоятельные жители города, которые выступают за открытую иммиграционную политику. Вторые же принадлежат к возрастной группе от 40 лет и старше, имеют низкий уровень образования и живут преимущественно в сельских районах - в основном в новых федеральных землях. Для них иммигранты являются скорее «угрозой» безопасности и излишним «бременем» для систем социального обеспечения.

Тот факт, что ни одна из групп не имеет в вопросе о миграционных потоках явного перевеса говорит о том, что в стране не существует четких «за» и «против» и одни и те же группы людей могут оценивать влияние мигрантов на экономику положительно, но вместе с тем требовать ужесточения пограничного контроля и порядка предоставления убежища. В публичных дебатах с наибольшей вероятностью можно услышать суждения представителей полярно противоположных групп, между ними же находится большой массив людей не имеющих четкой позиции и сильно зависящих от существующих обстоятельств.

Безусловно, проблемы, связанные с миграцией всегда являлись неотъемлемой частью истории человечества, во многом оказавшей значительное влияние на облик современных государств. Согласно оценкам Международной организации по миграции на 2018 год в мире проживает порядка 244 млн. мигрантов, что составляет 3,3 проц. мирового населения. В эпоху глобализации эти цифры стали велики как никогда прежде, а миграция преобразовалась в комплексный феномен, затрагивающий множество аспектов международной безопасности, экономики и социальной сферы. Несмотря на то, что миграция сегодня – явление глобальное, нельзя не отметить тот факт, что в 2017 г. страны с высоким уровнем доходов принимали 64 проц. (около 165 млн.) от общего числа мигрантов во всем мире, среди которых 61 млн. пришелся на Европу. В последние годы миграционные процессы стали важным компонентом коммуникационной политики ведущих стран Запада, неотъемлемой составной частью их медийного ландшафта.

Среди европейских стран в вопросах о миграции особое место отводится Германии. Эта страна располагает богатой историей миграции, более того – доля населения Германии с миграционным фоном составляет 22,5 проц. После Второй мировой войны ГДР столкнулась с нехваткой рабочей силы и встретила поток так называемых «gastarbeiter'ов» из Турции, Италии и Югославии. В 80-ые гг. XX в. значительное количество мигрантов прибывало из «братских» социалистических государств (Куба, Мозамбик и Вьетнам) в ГДР. В это же время значительные перемещения перемещения происходили не только из-за внутриполитических обострений в Польше и Турции, но также из-за ситуации в Иране и других политически нестабильных государств. В 90ые гг. уже объеденная Германия встречала небывало мощный поток (около 2 млн.) реэмигрирующих «русских немцев», прибывших после воссоединения Германии и развала Советского Союза. В последующие годы уровень притока мигрантов стремительно снижался, достигнув своего минимума в 2008-2009 гг. Однако ситуация кардинально изменилась спустя шесть лет, когда в 2015 г. Европа, Германия в частности, столкнулась с миграционным кризисом, к которому не была готова.

Согласно заявлениям различных периодических изданий, как немецких, так и зарубежных, более 1.1 млн. беженцев прибыло в Германию в 2015 г., позже эту цифру приписывали всему Евросоюзу. Разногласия в подсчете количества прибывших мигрантов объясняются, в первую очередь, различиями между системами подсчета Евростата и Федерального ведомства по вопросам миграции и беженцев Германии (BAMF, Bundesamt für Migration und Flüchtlinge). Немаловажен и тот факт, что причиной возникновения столь большой цифры стала IT-система EASY (Erstverteilung der Asylbegehrenden), предназначенная для первоначального распределения лиц, ищущих убежища. EASY не собирает персональные данные прибывающих лиц так же, как и не учитывает их дальнейшее перемещение за пределы страны, возможный выезд или повторный въезд. Отсутствие до определенного момента наиболее точных данных привело к предположению о том, что число зарегистрированных в EASY в 2015 г. наилучшим образом отражает реальность. Очевидно, что на фоне гражданской войны в Сирии и в связи с неразрешенностью ряда других конфликтов в международных очагах напряженности превалирующее большинство беженцев происходит из стран ближнего Востока и бывшей Югославии (Сирия, Албания, Косово, Афганистан, Ирак, Сербия и т.д.). В сентябре 2016 г. имеющиеся данные были скорректированы на 890 тыс. лиц-просителей убежища вместо ранее указанных 1,1 млн.

Тем не менее, министр внутренних дел Томас де Мезьер заявил, что несмотря на внесенные изменения существующий показатель все еще остается слишком высоким, для сравнения в предыдущем году число просителей убежища не превышало 210 тыс. человек. Подтверждением его слов выступает и тот факт, что лишь 441,899 чел. в 2015 г. имели возможность зарегистрироваться, а так называемый EASY-Gap (пробел между общим количеством беженцев и количеством зарегистрированных) составил примерно половину от общего числа прибывших. Данная ситуация была вызвана низкой пропускной способностью и недостаточным для такого потока количеством сотрудников BAMF. По итогам 2015 г. 137,136 человек получили статус беженца в соответствии с Женевской конвенцией (48,5 проц. всех просителей убежища), 1,707 человек (0,6 проц.) получили дополнительную защиту в соответствии с разделом 4 (1) Закона о предоставлении убежища и 2,072 человек (0,7 проц.) защиту от депортации в соответствии с разделом 60 (5) или (7) приложением 1 Закона о проживании.

Несмотря на то, что в 2016-2018 гг. число заявок значительно сократилось, количество нерешенных задач, поставленных перед правительством ФРГ, не уменьшилось. Подсчет и регистрация беженцев не самый сложный этап в работе с миграционными потоками, гораздо более значительные сложности возникли на этапе адаптации и формировании положительного отношения к беженцам у коренного населения страны.

Власти Германии действительно обеспокоены проблемой недостаточной интегрированности беженцев в немецкое общество. В этой связи уже в 2015 г. Федеральное ведомство по вопросам миграции и беженцев занялось разработкой целого комплекса программ и мероприятий, направленных не только на ускорение социальной и профессиональной адаптации прибывших, но и на работу с коренным населением Германии. В январе 2016 г. на сайте BAMF была опубликована презентация под названием „Flüchtlingen Perspektiven geben – Integration durch Bildung und Qualifikation“ («Предоставьте беженцам перспективы – интеграция посредством образования и квалификации»). В презентации подробно раскрываются результаты исследования BAMF о структуре квалификации, вовлеченности на рынке труда и перспективах профессиональной ориентации лиц, имеющих право на защиту. BAMF предлагает беженцам полноценные курсы социальной и профессиональной адаптации длительностью в девять месяцев, а также демонстрирует проекты различных кампаний, направленных на ускорение адаптации иммигрировавших. Помимо всего прочего беженцы имеют возможность бесплатно изучать немецкий язык на всех уровнях (от А1 до С2) и пользоваться специально разработанным приложением “Ankommen”, адаптированным для использования на 5 языках, включая арабский и фарси.

Несмотря на предпринятые меры согласно данным Федерального агентства по труду по состоянию на август 2018 г. в Германии было зарегистрировано 477 тыс. беженцев, ищущих работу, в том числе около 197 тыс. безработных; они составляют 8 проц. всех безработных Германии. Тот факт, что безработица имеет тенденцию быть постоянной и незначительно, но стабильно возрастает, связан с тем, что приток лиц-просителей убежища хотя и значительно ослабел, но многие из уже прибывших беженцев по-прежнему проходят обучение на интеграционных курсах, а число занятых медленно, но верно увеличивается.

Важным аспектом интеграционных кампаний является не только работа с беженцами, но и работа с коренным населением страны, работодателями и социальными структурами. Так, например, на сайте Федерального правительства в разделе “Flucht und Asyl: Fakten und Hintergründe.Fragen und Antworten” («Бегство и убежище. Вопросы и ответы») размещен большой массив материала в формате вопрос-ответ на самые часто возникающие вопросы о беженцах и просителях убежища. Портал предоставляет как юридическую информацию и справочный материал о том, кто такие беженцы и лица-просители убежища, и как они попадают или депортируются с территории Германии, так и раскрывает вопросы терпимости и безопасности.

Публикация резонансных фейковых новостей, изображений и отчетов создает у читетателя впечатление приобретения той информации, о которой принято умалчивать в традиционных СМИ, что, очевидно, располагает его к себе. Часто такие новости не используются сами по себе, а бывают представлены целым комплексом контента, выступая в качестве подкрепления какой-либо из ложных теорий. В такой ситуации чрезвычайно велика вероятность того, что именно частота обсуждения темы начинает определяет ее правдивость. Заявления популистов как правило формируются из простых и эмоциональных заявлений, что вызывает определенную динамику к обсуждению, как следствие – информационный шум, вызванный переизбытком нерелевантной информации, если и не вызывает абсолютного доверия со стороны читателя, то как минимум запоминается им. В информационную эпоху очень важно уделить особое внимание распространению у населения представления о медиаграмотности. При условии, что читатель будет понимать возможные механизмы воздействия на его восприятие посредством публикаци и популизации компромитирующих фейковых новостей, распространение ложной информации сократится в разы в виду ее невостребованности.

THE INFLUENCE OF THE MASS MIGRANT INFLUX AND INCREASING NUMBER OF FAKE NEWS ON THE MEDIA LANDSCAPE IN GERMANY

Dr. Petr Menshikov, Candidate of Historical Sciences, Associate Professor of the Department of Regional Management and National Policy Odintsovo Campus MGIMO Russian Ministry of Foreign Affairs.
143007, Moscow region, Odintsovo, Novo-Sportnaya Str., 3
E-mail: p.menshikov@odin.mgimo.ru

Darya Voronina, Bachelor of the Department of World Economy and International Relations. Faculty of International Relations RANEPA under the President of the Russian Federation.
119246, Moscow, Vernadsky Prospekt, 84.
E-mail: voronina.darya.y@gmail.com.

Annotation: The article analyzes the problems of media landscape formation in the key EU country - Germany, which is caused by the migration processes taking place in the EU and, in many respects, the phenomenon of the spread of fake news as an integral part of the modern global communication activity, primarily, in social networks.

Keywords: migration crisis, refugees, media influence, media landscape, fake news, media literacy, public opinion.

Список литературы:

  1. Генеральная Ассамблея, Конвенция о статусе беженцев, 28 июля 1951, Сборник международных договоров ООН, т. 189, стр. 137. URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/refugees.shtml (дата обращения: 10.09.2018).
  2. “Deutschland korrigiert Flüchtlingszahl für 2015”. // Welt. 30.09.2016. URL: https://www.welt.de/politik/deutschland/article158465433/Deutschland-korrigiert-Fluechtlingszahl-fuer-2015.html (дата обращения: 10.09.2018).
  3. Asylgesetz § 4(1). URL: https://www.gesetze-im-internet.de/asylvfg_1992/inhalts_bersicht.html (дата обращения: 10.09.2018)
  4. BAMF - Bundesamt für Migration und Flüchtlinge: Das Bundesamt in Zahlen 2016; Asyl.
  5. Bundesagentur für Arbeit, Statistik/Arbeitsmarktberichterstattung, Berichte: Arbeitsmarkt kompakt–Fluchtmigration, Nürnberg, August 2018
  6. Die Bundesregierung, Flucht und Asyl: Fakten und Hintergründe. URL: https://www.bundesregierung.de/Webs/Breg/DE/Themen/Fluechtlings-Asylpolitik/4-FAQ/_function/glossar_catalog.html?nn=1419512&lv2=1659082 (дата обращения: 10.09.2018).
  7. Gesetz über den Aufenthalt, die Erwerbstätigkeit und die Integration von Ausländern im Bundesgebiet §60 (5), (7) URL: https://www.gesetze-im-internet.de/aufenthg_2004/ (дата обращения: 10.09.2018).
  8. IOM World Migration Report 2018. URL: https://www.iom.int/wmr/world-migration-report-2018 (дата обращения: 10.09.2018).
  9. Kriminalität im Kontext von Zuwanderung, Bundeslagebild 2017.
  10. Liane Stavenhagen und Daniela Kossatz. Einstellungen und Meinungen zur MigrationEine vergleichende. Europa-Studie, März 2017.
  11. Otto Brenner. “Meinungsflut und Flüchtlingsstrom”. HMS, Hamburg, 2016. URL: http://www.hamburgmediaschool.com/forschung/forschungsbereiche/inhalte-qualitaet-und-nutzer/meinungsflut-und-fluechtlingsstrom/ (дата обращения: 10.09.2018).
  12. Regina Jordan. „Flüchtlingen Perspektiven geben – Integration durch Bildung und Qualifikation“. BAMF, Berlin, 26. Januar 2016. URL:https://web.archive.org/web/20160609055155/http://bbb.bildungsverband.info/de/system/files/dateien/BAMF-Jordan_26.01.1016.pdf (дата обращения: 10.09.2018).
  13. Statistisches Bundesamt Pressemitteilung Nr. 282 vom 01.08.2018 URL: https://www.destatis.de/DE/PresseService/Presse/Pressemitteilungen/2018/08/PD18_282_12511.html (дата обращения: 10.09.2018).
  14. The UN Refugee Agency, Press Coverage of the Refugee and Migrant Crisis in the EU: A Content Analysis of Five European Countries. 2016. URL: http://www.unhcr.org/protection/operations/56bb5a876/press-coverage-refugee-migrant-crisis-eu-content-analysis-five-european.html?query=cardiff%20school (дата обращения: 10.09.2018).
  15. United Nations, Department of Economic and Social Affairs, Population Division (2017). International Migration Report 2017 (ST/ESA/SER.A/403).